 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Он, - сказал Красильщик и вновь указал челюстью на Сокола, - не желает отдавать
свое Имя. Но никто не в силах пронести свое Имя через проход. Тот слишком узок.
- Ты видел его?
- Во тьме, в моем мозгу. Этого недостаточно. Я хочу попасть туда и увидеть его своими
глазами, при свете дня. Что если... Что если я умру и не смогу найти путь к тому месту?
Большинство людей не в силах отыскать его, они даже не знают, что оно вообще
существует. На это способны лишь те, кто обладает Силой. Но попасть туда нелегко,
нужно пожертвовать ради этого всем своим могуществом... Больше никаких заклинаний,
никаких Имен. С этим очень трудно смириться! Но когда ты... умираешь, твои мозг...
умирает вместе с тобой.
Он вздрагивал от ужаса при каждом слове. - Я хочу _б_ы_т_ь _у_в_е_р_е_н_н_ы_м_ в
том, что смогу вернуться. Я хочу побывать там со стороны жизни. Мне хочется жить, я
хочу спастись. Я ненавижу... Я ненавижу эту воду...
Красильщик поджал руки и ноги, словно падающий паук, и втянул свою огненно-
рыжую голову в плечи, чтобы не видеть моря.
Но после этого Аррен не боялся вступать с ним в разговор, зная, что Сэпли разделяет
не только его видения, но и его страхи. Если дела пойдут плохо, Сэпли, возможно,
выступит вместе синим против Сокола.
Мало-помалу продвигались они, подгоняемые легким ветерком, по спокойному морю
на запад. Сокол хотел, чтобы Сэпли служил им проводником, но от тот толку было мало.
Он ничего не знал о море, никогда не видел морских карт и вообще, впервые оказавшись в
лодке, смертельно боялся воды. Именно маг вел их, сознательно сбивая с пути. Теперь
Аррен не сомневался в этом, понимая, в чем причина таких действий. Верховный Маг
знал, что они и им подобные жаждут вечной жизни, которая была им обещана, стремятся
к ней и, возможно, обретут ее. В своей гордыне, самонадеянной гордыне Верховного
Мага, он боялся, что они добьются своего, и завидовал им, страшась появления людей
более могущественных, чем он сам. Маг решил плыть в Открытое Море, прочь от всех
островов, до тех пор, пока они окончательно не потеряют ориентировку и не умрут от
жажды, будучи не в силах вернуться обратно. Он умрет сам, но не допустит их к вечной
жизни.
Время от времени Сокол обсуждал с Арреном какие-то проблемы управления лодкой,
купался вместе с ним в теплом море или желал ему доброй ночи под огромными звездами
- в такие минуты все эти идеи казались мальчику полной чушью. Он глядел на жесткое
спокойное лицо своего спутника и думал: "Вот мой повелитель и друг".
И ему казалось невероятным то, что он мог усомниться в нем. Но немного погодя
сомнения вновь возвращались к юноше, и они с Сэпли обменивались
многозначительными взглядами, предупреждая друг друга относительно их общего врага.
Каждый день солнце жгло вовсю, но было каким-то тусклым. Его свет наводил
обманчивый глянец на лениво вздымающиеся волны моря. В воде отражалась
первозданная, ничем не замутненная, голубизна неба. Подул легкий ветерок и тут же стих.
Они развернули парус, дабы поймать его и продолжить свое неспешное плавание в
никуда.
Однажды, после обеда, задул, наконец, попутный ветерок, и Сокол ткнул пальцем
вверх, в сторону заходящего солнца, сказав:
- Смотрите.
Высоко над мачтой летела, словно черная руна, начертанная на небе, стайка чаек. Они
направлялись на запад. "Ясноглазка" последовала за ними, и на следующий день на
горизонте показался большой остров.
- Вот он, - сказал Слепли. - Нужный нам остров. Мы должны были прибыть сюда.
- Место, что ты ищешь, находится здесь? - Да, мы должны высадиться. Дальше нам
плыть некуда. - Это, должно быть, Обехол. Кроме неглуп в Южном Пределе есть еще
остров - Веллога. А острова Западного Предела лежат много западнее Веллоги. Ты уверен,
