 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
заставляя себя пропускать их шепот мимо ушей, и вновь засыпал.
Они с Гедом проснулись поздно, когда солнце уже на ширину ладони поднялось над
холмами, рассеяв, наконец, туманную дымку и осветив замерзшую землю. Когда они
справляли свою скромную утреннюю трапезу, прилетел дракон и закружился над ними.
Из пасти его вырывались языки пламени, а из красных ноздрей били клубы пара и снопы
искр. Его губы сверкали как костяные клинки в этом огненном мареве. Он не произнес ни
слова, хотя Гед окликнул его на Древнем Наречии:
- Ты нашел его, Орм Эмбар?
Дракон повернул голову и причудливо изогнул свое тело, загребая воздух огромными и
острыми как бритва когтями. Затем он устремился на запад, постоянно оглядываясь на
них.
Гед сжал свой посох и ударил им оземь. - Он не может говорить! - сказал маг. - У него
отняли Слова Творения, и теперь Орм Эмбар, со всей своей мудростью, превратился в
рептилию, в безмолвную тварь. И все же он способен указывать нам путь, и мы должны
следовать за ним!
Закинув на спину свои легкие пожитки, они устремились на запад через холмы туда,
куда полетел Орм Эмбар.
Не сбавляя взятого ими быстрого темпа, они прошли около восьми миль. Теперь море
находилось по другую сторону от них. Они вышли на протяженный, пологий гребень
холма и, спустившись вниз сквозь сухой кустарник по извилистому руслу ручья, ползли,
наконец, на выступающий в море пляж с ослепительно белым песком. Это был самый
западный мыс Архипелага, край земли.
Орм Эмбар припал к песку, низко опустив голову, словно гигантский разъяренный кот,
извергая языки пламени. Неподалеку от него, между ним и морским прибоем, находилось
нечто белое, смахивающее на навес или хижину из длинных бревен плавника. Но на этом
берегу, смотрящем в Открытое Море, не было плавника. Когда они подошли ближе,
Аррен увидел, что ветхие стены сделаны из гигантских костей: костей китов, как он
подумал сперва, но затем разглядел белые треугольники с острыми как бритва гранями и
понял, что это кости дракона.
Они пришли на место. Сквозь щели между костями сверкало море. Перемычкой двери
служила бедренная кость, длиной больше, чем в рост человека. На ней стоял человеческий
череп, глядевший своими пустыми глазницами на холмы Селидора.
Тут они остановились и уставились на череп. Вдруг из двери под ним вышел человек.
На нем были древние доспехи из сверкающей бронзы, разрубленные, судя по всему,
ударом топора, а украшенные драгоценными камнями Ножны меча были пусты. У него
было суровое лицо с изогнутыми черными бровями, узким носом и темными,
проницательными, печальными глазами. Его руки, горло и бок покрывали раны. Из них
уже не сочилась кровь, но раны явно были смертельными. Человек стоял прямо и
неподвижно и смотрел на них.
Гед сделал шаг ему навстречу. Они были чем-то схожи, стоя лицом к лицу.
- Ты - Эррет-Акбе, - сказал Гед. Человек пристально взглянул на него и кивнул, не
произнеся ни слова.
- Даже ты вынужден подчиняться его приказам! - голос Геда дрожал от ярости. - О мой
господин, лучший и храбрейший из всех нас, покойся в чести и в смерти!
И Гед, воздев руки, широко взмахнул ими и произнес те же слова, что и перед сонмом
мертвецов. Его руки на мгновенье оставили за собой широкий яркий след. Когда они
опустились, человек в доспехах исчез, и лишь солнце озаряло песок в том месте, где он
стоял.
Гед ударил посохом по домику из костей, тот развалился и пропал. От него осталось
лишь огромное ребро, которое рухнуло на песок.
Он повернулся к Орм Эмбару.
- Это здесь, Орм Эмбар? Это то самое место? Дракон открыл пасть и издал глухой
