 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
корпусов, среди сумрака и блеска нержавеющей стали, из стекла, пластика и пляшущих
электронов будет создано нечто. И это нечто будет таким прекрасным, что мне очень
хотелось бы присутствовать при его рождении. Это было всего лишь предчувствие; я не
назову его мистическим опытом или чем-нибудь в этом роде. Но если бы то мгновение
осталось со мной навсегда... Как бы там ни было, Круг - это билет на спектакль, который я
мечтаю посмотреть.
- Милый, в сердце человека живут ожидание и воспоминания, но не мгновения...
- Может быть, ты и права. - Наклонясь над водой, Мур поцеловал кровь ее рта.
- "Verweile doch... ... du bist so schon... "
... Они танцевали... ... На Балу, завершающем все Балы...
Заявление Леоты Мэйсон и Элвина Мура ошеломило Круг, собравшийся в канун
Рождества. После роскошного обеда и обмена яркими и дорогими безделушками погасли
огни. Гигантская новогодняя елка, венчающая прозрачный пентхауз, сияла в каждой
растаявшей снежинке на стекле потолка, словно Галактика в миниатюре.
Все часы Лондона показывали девять вечера. - В Рождество - свадьба, в канун
Крещения - развод, - сказал кто-то во тьме.
- Что они будут делать, если их вызовут на "бис"? - шепотом сказал другой.
Кто-то захихикал, затем несколько голосов фальшиво и нестройно затянули
рождественский гимн.
- Сегодня мы в центре внимания, - усмехнулся Мур. - Когда мы с тобой танцевали в
"Сундуке Дэви Джонса", они корчились и блевали на пол.
- Круг нынче не тот, что прежде, - заметил он. - Совсем не тот. Сколько появилось
новых лиц? Сколько исчезло знакомых? Куда уходят наши люди?
- На кладбище слонов? - предположила она. - Кто знает?
- "Сердце - это кладбище дворняг, Скрывшихся от глаз живодера.
Там любовь покрыта смертью, как глазурью, И псы сползаются туда околевать...
"
- продекламировал Мур. - Это Юнгер?
- Да. Почему-то вспомнилось. - Лучше бы не вспоминалось. Мне не нравится. -
Извини.
- А где сам Юнгер? - спросил он, когда мрак рассеялся и люди встали с кресел.
- Наверное, возле чаши с пуншем. Или под столом. - Под столом ему вроде бы
рановато. - Мур поежился. - Между прочим, что мы здесь делаем? Почему ты
потребовала, чтобы мы прилетели на этот Бал?
- Потому что сейчас - сезон милосердия и любви... - И веры, и надежды, - с усмешкой
подхватил он. - На сантименты потянуло? Хорошо, я тоже буду сентиментален. Ведь это
так приятно.
Он поднес к губам ее руку.
- Прекрати.
- Хорошо.
Он поцеловал ее в губы. Рядом кто-то захохотал. Она покраснела, но не отстранилась.
- Решила выставить меня на посмешище? - спросил он. - И себя? Учти, я не
остановлюсь на полпути. Объясни, зачем мы явились сюда и на весь мир заявили о своем
уходе? Мы могли бы просто исчезнуть. Проспали бы до весны, а там...
- Нет. Я - женщина. Для меня Бал, последний в году и в жизни - слишком большой
соблазн. Мне хотелось надеть на палец твой подарок. Мне хотелось видеть их лица и
знать, что в глубине души они нам завидуют. Нашей смелости и, быть может, нашему
счастью.
- Ладно. Я пью за это. И за тебя. - Он поднял и осушил бокал. В павильоне
отсутствовал камин, куда можно было бы его красиво бросить, поэтому Мур поставил его
