 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
значительно ускорилось. Этого требовали обстоятельства: население Земли так выросло в
числе, что судьям, рассматривай они каждое дело с прежней тщательностью, пришлось бы
трудиться круглые сутки.
Обвиняемый предстал перед судом в десять вечера, через два часа после пробуждения.
Слушание длилось менее четверти часа. От защиты Мур отказался. Присяжные
единогласно признали его виновным, и судья, не отрывая глаз от стопки бумаг, лежащей
перед ним на столе, вынес смертный приговор.
Мур покинул зал суда и вернулся в камеру, где его ждал последний ужин. Впрочем, ел
он или нет, он не запомнил. Процесс ошеломил его. Перед этим у него побывал адвокат от
Круга, выслушал его со скучающим видом и, упомянув какое-то "символическое
наказание", посоветовал отказаться от защиты и признать за собой вину. Взяв с него
расписку об отказе, адвокат ушел, и Мур до самого суда не разговаривал ни с кем, кроме
своих тюремщиков. И вот теперь его осудили на смерть за расправу над убийцей его
жены! Его разум отказывался осознать справедливость этого приговора. И все же,
машинально пережевывая пищу, Мур не испытывал страха перед близкой гибелью. Он
просто не мог в это поверить.
Через час его отвели в тесную камеру без окна, с единственным глазком из толстого
стекла в металлической двери. Он уселся на скамью, и тюремщики в серой униформе
вышли, заперев дверь.
Вскоре он услышал шипение и почуял незнакомый запах, а еще через несколько секунд
он катался по полу, заходясь от кашля. Мур кричал, представляя Леоту, неподвижно
лежащую в "бункере", а в мозгу у него звучал глумливый голос Юнгера: "В больнице
святого Иа-акова я детку свою отыскал. Красивая, милая, сла-авная лежала на длинном
столе... "
"Неужели он еще тогда замышлял убийство? - вяло подумал Мур. - Не случайно он
хотел, чтобы я остался с ним. Боялся, что лопнет нарыв в подсознании... "
Мур понял, что никогда не узнает правды. Огонь из легких пробрался в череп и
принялся пожирать мозг.
Придя в сознание, он не шевелился, измотанный до предела. Он лежал на койке под
льняным покрывалом.
-... Пусть это послужит вам уроком, - звучал голос в головных телефонах.
Мур открыл глаза. Судя по всему, он находился в клинике на одном из этажей Обители
Сна. Возле койки сидел Франц Эндрюс, адвокат, посоветовавший ему не отпираться на
суде.
Мур вяло помотал головой, стряхивая наушники. - Как самочувствие? - спросил
Эндрюс.
- Великолепное. Хотите предложить партию в теннис? Адвокат улыбнулся одними
глазами.
- Я вижу, символическая кара сняла бремя с вашей души. - О! Эти слова объяснили
мне все, - произнес Мур с кривой улыбкой. - Но все-таки, я не понимаю, зачем вообще
нужна была какая-то кара? Ведь этот рифмоплет убил мою жену.
- Он заплатит за это сполна, - пообещал Эндрюс. Мур повернулся набок и вгляделся в
невыразительное лицо собеседника. Коротко остриженные волосы Эндрюса были
тронуты сединой, умные глаза смотрели не мигая.
- Что вы сказали? Нельзя ли повторить? - Пожалуйста. За свое преступление Юнгер
заплатит сполна. - Так он жив?
- Жив-здоров и находится в двух этажах над вами. Но для казни он еще слабоват.
Скоро он окончательно поправится, и тогда...
- Он жив! - повторил Мур. - Жив! Так за что же меня наказали, черт бы вас побрал?!
- Как это - за что? Вы же убили человека! - раздраженно ответил Эндрюс. - Тот факт,
что врач успел его оживить, вовсе не снимает с вас вины. Убийство совершено. Именно
