 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Он понимал, что замыслил подвиг. Чтобы попасть на Олимп, во-первых, требовались
деньги. Много денег. Широкие ковры зеленых "Президентов", расстеленные в нужное
время и в нужном месте. Во-вторых, необходима была известность. Но инженеров-
электриков - талантливых, компетентных, даже вдохновенных - в мире было более чем
достаточно. Мур знал: добиться признания будет нелегко.
Он с головой ушел в работу и учебу. Бывало, по шестьдесят, а то и по восемьдесят
часов в неделю он читал, конструировал, прослушивал записи лекций по предметам,
которые прежде ему были не нужны.
В мае он получил приглашение на Бал и долго рассматривал прямоугольник настоящей
атласной бумаги с настоящим тиснением. К тому времени он запатентовал девять
изобретений, еще три "дозревали". Один патент он продал, и теперь вел переговоры с
фирмой "Аква Майнинг" насчет своей технологии очистки воды. "Если выдержу такой
темп, - решил он, - у меня будут деньги".
А может быть, и известность. Теперь все целиком зависело от внедрения его
технологии и от того, как он распорядится деньгами. Леота скрывалась в страницах
формул, в листах эскизов; она сгорала, пока он спал, и спала, пока он сгорал.
В июне он решил отдохнуть. "Ассистент начальника отдела Мур, - обратился он к
своему отражению в зеркале парикмахерской (его похвальное рвение на службе "Отделу
герметической укупорки выходных отверстий аппаратуры высокого давления"
обеспечило ему значительное повышение в должности), - не мешало бы тебе получше
знать французский и научиться танцевать как следует".
Однако отдых оказался не менее утомительным, чем работа. У него гудели мышцы,
когда он летел через Трамплинный Зал молодежной христианской организации
Сателлита-3; его движения обрели грацию, после того как он станцевал с сотней роботесс
и с десятками женщин; он прошел ускоренный (с применением наркотиков) курс
обучения французскому по системе Берлица (на более скоростной
"церебральноэлектростимуляционный" метод он не решился, опасаясь пресловутого
замедления рефлексов). И хотя он спал на взятой напрокат "говорящей кушетке",
твердившей ему по ночам формулы расслабления, в канун Fete он чувствовал себя так, как
чувствовал себя после бурной ночи какой-нибудь придворный повеса эпохи Возрождения.
"Интересно, на сколько его хватит? " - думал Мур Первобытный, поглядывая из своей
пещеры на Мура Цивилизованного.
За два дня до праздника он покрыл свое тело равномерным загаром и решил, что на
этот раз скажет Леоте:
"Я люблю тебя! "
"О, черт! - спохватился он. - Только не это! " "Скажи, ты могла бы ради меня выйти из
Круга? " "Хо-хо, - мысленно рассмеялся он. - Размечтался! " "Если я вступлю в Круг, ты
будешь со мной? "
"А что?! Пожалуй, ничего лучше не придумаешь".
Третья встреча Мура и Леоты была совершенно непохожа на предыдущие. Никаких
прощупываний - охотник готовился решительно шагнуть в заросли. "Вперед! -
скомандовал себе Мур. - И не оглядываться! "
На ней было бледно-голубое платье с орхидеей на корсаже. Купол дворца с поющим
зодиакальным кругом вращался, бросая на пол и стены ведьмины огни. У Мура возникла
неприятная иллюзия, будто цветок растет прямо из левой груди Леоты, этакий
экзотический паразит. Он приревновал ее к орхидее - а ревность, он знал, не была
свойственна повесам эпохи Ренессанса. И тем не менее...
- Добрый вечер. Как поживает ваш цветок? - Еле дышит, - ответила она, потягивая
зеленый напиток через соломинку. - Но цепляется за жизнь.
- Со страстью, которую я вполне могу понять, - подхватил он, взяв ее за руку. - Ответь
мне, королева просопопеи, куда ты держишь путь?
На ее лице промелькнул интерес и угнездился в глазах.
