 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Флаеры моего звена летели пока еще не к какой-то определенной цели. Громадные
деревья преградили нам путь. Мощные стволы около десяти метров в диаметре
устремлялись ввысь, а гигантские кроны скрывались где-то высоко во тьме. Заданный
квадрат был уже близко. Если штурман не ошибся в расчетах, если пилоты всех
эскадрилий не
отклонились от курса и заданной скорости, то атака должна начаться одновременно во
всех квадратах, входящих в боевую задачу дивизиона, секунда в секунду с началом
боевых действий на всей планете. Теоретически это помешает противнику
сосредоточиться для контратаки.
Я видел черные кучи гнезд в высоких кронах, когда мы бесшумно пролетали между
стволами. Я всматривался во тьму, пытаясь разглядеть противника, но не мог различить
ничего, кроме каких-то размытых, меняющих очертания клякс. Враги
спали, тесно сбившись в огромные неправильной формы шары, даже не подозревая, что
тени смерти скользят под ними, что враг вторгся в их цитадель. В этом не было ничего
удивительного. Они и их союзники безраздельно властвовали во Вселенной миллион лет.
Нам, тзенам, пришлось приложить немало усилий, чтобы спрятаться от их глаз, утаить
сам факт своего
существования и тем более развития - до того момента, когда мы наконец подготовимся к
схватке. Но теперь мы готовы к ней, и враги узнают о нас - если, конечно, кто-нибудь из
них
уцелеет.
И все же мне очень хотелось рассмотреть их получше. Я никак не мог представить себе
осоподобное существо с почти десятиметровым размахом крыльев. Разумеется, мне
доводилось видеть рисунки и трехмерные проекции, однако лучше увидеть
врага своими глазами.
Я был уверен в себе, и все же меня терзало какое-то смутное беспокойство. Я бы
предпочел впервые схватиться с противником на твердой поверхности, а еще лучше - на
болоте, где вода перемежается с островками суши. Это была наша родная стихия. Вести
же бой в воздухе, да еще с крылатыми
существами... Что ни говори, мы не рождены, чтобы летать, сколько ни упражняйся с
флаерами. Я надеялся, что исход
первого боя решит не способность лучше летать, а другие факторы.
Нет, я не сомневался в правильности стратегии, выбранной Верховным командованием.
Это равносильно самоубийству -
воевать на земле, когда противник еще сохраняет преимущество в воздухе. Просто мне
было не по себе.
Флаер тряхнуло: что-то врезалось в машину столь внезапно, что я не успел
сманеврировать. Тварь прилипла к прозрачному
фонарю кабины, царапая его поверхность и явно пытаясь
проникнуть внутрь. Боковым зрением я видел бесновавшееся почти над моей головой
существо, и мне с трудом удалось
сконцентрироваться и смотреть вперед, чтобы не врезаться в дерево. Я мельком успел
разглядеть вытаращившиеся на меня
фасеточные, с каким-то металлическим блеском глаза и
скрежещущие по прозрачному пузырю кабины огромные челюсти, потом я резко
накренил флаер, и существо пропало. Сзади
раздался негромкий хлопок, словно выпустили сжатый воздух, - это Зур прикончил
нападавшего. Я скосил глаз на фонарь
кабины: на том месте, где только что был противник, виднелись глубокие царапины и
пятна от разъевшей поверхность слюны.
Я был доволен. Мгновенная стычка встряхнула меня и
обострила реакции лучше любого психологического тренинга. Кровь забурлила в жилах,
