 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
эпизодов, когда мне пришлось выступить в неблагодарной роли
посредника, я разрешил Ученым напрямую общаться с Техниками в вопросах
дополнительного оборудования. Это пошло на пользу, и теперь Техники постоянно были
заняты выполнением заказов
Ученых.
Воины тоже не сидели сложа руки. Когда они не стояли на часах и не собирали
опытные образцы, они сопровождали
экспедиции в поле.
Сам же я был занят тем, что старался переработать и свести воедино всю поступавшую
от трех групп информацию. Зур передал всем мой приказ держать меня в курсе
происходящего, и теперь мне докладывали решительно все, даже самые пустяковые
мелочи. Это спасало меня от безделья - иначе я, наверное,
пожалел бы о содеянном.
Как ясно из этих слов, проблема неактивного времени продолжала отравлять нам
жизнь. Несмотря на обилие дел, требовавших интенсивной отдачи сил, у легионеров все
равно оставалось довольно много времени, не занятого ничем.
Праздные разговоры вошли уже в привычку, никто даже не придавал этому значения.
Последним же достижением стали беседы между представителями разных каст. Этого
можно было ожидать, тем не менее я привык не сразу.
Мне особенно врезался в память один разговор, ибо он не просто выходил за рамки
принятого этикета, но и был прямым
нарушением субординации.
- Командир, на пару слов, если у вас есть минутка. - Конечно, Рахк.
Рахк был самый молодой из Ученых, и мне еще не случалось разговаривать с ним со
времени нашей посадки, когда он так
откровенно выразил свои чувства.
- У меня есть одна теория, и я хотел бы знать ваше мнение. Уверен, что вы еще не
слышали об этом.
- Ты обсуждал ее с Тзу?
- Да. Но она не склонна сообщать вам об этом. - Она объяснила почему?
- Да. По двум причинам. Во-первых, она говорит, что у нас нет нужного оборудования,
чтобы проверить теорию. Она
считает, что мы должны сообщать вам только о проверенных фактах.
- Тыне согласен? - В принципе она права, но этот случай особый. Конечно, возможно,
я ошибаюсь. Но если я прав, это может иметь
колоссальное значение для экспедиции.
- Понятно. Но ты упомянул вторую причину. - Она вытекает из первой.
- Не понимаю.
- Вы нередко отвергаете наши идеи. Нет, мы не критикуем вас. В конце концов, вы -
командир, а успешная работа
экспедиции свидетельствует, что ваши действия верны. Но Тзу вообразила, возможно без
достаточных оснований, что вы вообще не любите неподтвержденных теорий. Чтобы не
уронить авторитет Ученых, она тщательно скрывает от вас все наши разработки до
тех пор, пока мы все тщательно не проверим.
- Я понимаю логику Тзу, Рахк, хотя и не согласен с ней. А потому я готов выслушать
тебя. Однако я бы посоветовал, -
продолжил я, не давая ему возразить, - прежде хорошенько
подумать, стоит ли вообще начинать разговор. Нарушение
субординации, да еще в военных условиях, может иметь самые нежелательные и далеко
идущие последствия. Это недопустимо. Ты уверен, что твоя теория настолько важна?
- Да, командир. Я уверен.
- Тогда говори.
