 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Теперь, когда попрыгунчики
ликвидированы, инициативу приняли на себя муравьи.
- Где Махз? - спросил я, направляя бластер на атакующих, подступивших с западной
стороны.
- У орудия, обеспечивает огневое прикрытие, как приказано, - отрапортовал Зур. Это не
входило в мои планы. - Махз! - позвал я.
- Здесь, командир!
- Установи часовой механизм взрывателя, поставь пушку на автомат и отступай к
шаттлу.
- Есть, командир.
- Пилот!
- Здесь, командир! - Я слегка удивился, услышав голос Хорка.
- Немедленный старт, как только последний боец окажется на борту.
Хорк несколько секунд растерянно молчал. -... Есть, командир!
Я понял, что он не ожидал, что нас осталось настолько мало.
- Прикрыть огнем Махза! - скомандовал я. Мы все поняли, когда пушка перешла на
автоматический режим. Она вдруг бешено завертелась, слепо задергалась то вправо, то
влево, повинуясь в выборе жертвы командам защитной сети.
Махз появился мгновением позже. Ему приходилось прокладывать себе путь через
толпы муравьев, которые быстро сообразили, что одинокий тзен более легкая добыча, чем
группа у шаттла.
Мы сосредоточили огонь на тех, что преграждали ему дорогу, но, как это часто бывает
при нескоординированных действиях, один муравей ускользнул от нашего внимания.
Сигнализационная сеть была запрограммирована не замечать тзенов, что она и сделала.
Пушка вдруг развернулась и
выплюнула пучок огня в последнего муравья, холодно
проигнорировав тот факт, что между нею и целью был Махз.
Книга третья
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Я ходил взад и вперед по отведенной мне тесной каюте. Предполагалось, что
одиночество должно способствовать моему мыслительному процессу. Однако меня это
только выбивало из
равновесия.
Я не привык к одиночеству. В течение всей моей жизни, начиная с самых первых
шагов, меня всегда окружали другие тзены. Даже в Глубоком сне я лежал рядом с
другими Воинами - на полке или спальном отсеке. И одиночество, если такое
случалось, было всегда мимолетным и преходящим.
А теперь всем нам, Кандидатам, выделили на колониальном корабле личные
апартаменты, где мы должны находиться, пока не закончим работу. Это был приказ
Верховного командования,
которое знает, что делает, но все равно я чувствовал себя ужасно неуютно.
Мой хвост вдруг хлестнул по стене. Это вышло у меня совершенно непроизвольно.
Никуда не годится! Умственное напряжение не должно сказываться на поведении.
Довольно. Пора наконец привести в порядок свои мысли.
Не поесть ли? Пожалуй, нет. Я, в общем, не голоден, и от еды меня только совсем
разморит.
Есть еще один способ отвлечься - поспать. Теперь мы все обязаны посвящать
определенную часть своего времени сну - и спать либо понемногу и с интервалами, либо
редко, но подолгу. Нет, спать я тоже не буду.
У меня были причины для недовольства собой: я почти не продвинулся в своей работе.
Чем скорее я покончу с
