 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
деле людьми ни физически, ни умственно. Это был народ Мельнибонэ, Острова Драконов,
который правил над миром десять тысяч лет и прекратил свое правление в последние
пятьсот. И они были жестоки и
умны, и любая мораль значила для них не больше, чем порыв ветра.
Молодому человеку, 42-му прямому потомку первого императора -Мага Мельнибонэ,
их поведение казалось не только высокомерным, но и глупым. Было очевидно, Остров
Драконов потерял почти все былое могущество, и не пройдет и двух веков, как он будет
захвачен после очередного конфликта с появляющимися человеческими нациями,
которые они называли немного свысока Молодыми Королевствами. Пиратские флотилии
уже делали несколько неудачных попыток атаковать Имррир прекрасный, Город Мечты,
столицу
Драконьего острова Мельнибонэ. Но даже самые близкие друзья императора
отказывались обсуждать возможность его падения. Они были недовольны упоминаниями
об этом, считая его замечания не только немыслимыми, но и дурным тоном.
Поэтому император скучал в одиночестве. Он скорбел, что его отец, Садрик Шестой,
не зачал больше детей, потому что тогда более достойный монарх смог бы занять место на
Рубиновом Троне. Садрик был мертв вот уже год, с радостью прошептав приветствие
тому, что пришло за его душой. Почти всю свою жизнь он не знал другой
женщины, кроме жены. Императрица умерла, дав жизнь единственному малохольному
отпрыску, но со страстью мельнибонийца (которой не ведали эти новые человеческие
пришельцы) Садрик продолжал любить жену и не мог найти удовлетворения ни в чьем
другом обществе, в особенности в обществе сына, который убил ее и который был всем,
что от нее осталось. Волшебными снадобь10
ями, пением рун, редкими травами был приведен
сын к зрелости, и сила его искусственно поддерживалась всеми способами, известными
короляммагам Мельнибонэ. И он остался жив только благодаря волшебству, потому что
он был естественно бессилен и без снадобий вряд ли смог бы поднять руку в течение
большей половины дня. Если молодой император и находил какие-то преимущества в
своей слабости, то все они заключались только в одном: он очень много читал. Ему еще
не исполнилось пятнадцати, когда он прочел все книги в библиотеке отца, причем
некоторые из них перечитывал по нескольку раз.
Его силы в магии, началам которых обучил его Садрик, были сейчас большими, чем у
коголибо из его предков за много поколений. Его знание мира, лежащего за берегами
Мельнибонэ, было глубоким и полным, хотя он почти не исследовал его лично. Если бы
он только пожелал, он мог бы восстановить былое могущество Острова Драконов и
править миром, как неуязвимый тиран. Но чтение научило его думать также о целях, для
которых применяется волшебная сила, о том, следует ли ему вообще применять свои силы
для какой бы то ни было цели. Чтение привело его к тому вопросу о морали, который он
до сих пор еще не совсем понимал. Так, для некоторых подданных он был богом, а для
других - угрозой, потому, что он думал и действовал не так, как должен был действовать
истинный мельнибониец. Его двоюродный брат Ииркан, например, много раз высказывал
сомнение в его праве властвовать над народом Мельбонэ.
- Этот ничтожный школяр всех нас погубит, - сказал он однажды ночью Дайвиму
Твару, Повелителю Драконьих Пещер.
Тот, один из преданнейших друзей императора, тут же донес ему об этом, но юноша
отмахнулся от него, заметив, что это всего лишь незначительное предательство, в то
время, как любой из 11 его предков изобрел бы сказавшему это утонченную и
изощренную публичную казнь. Отношение императора усугублялось тем, что Ииркан,
который и сейчас не делал секрета из того, что сам хочет стать императором, был братом
Каймориль, девушки, которую альбинос считал ближайшей из друзей и которая в один
прекрасный день должна была стать его женой.
Внизу, на мозаичном полу, Ииркан мелькал в своих прекрасных шелковых одеждах,
