 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Да! - Дайвим Твар почувствовал, что на 95 его плечи тоже начинает ложиться груз
той ответственности, которую так переживал Эльрик. Это было странное чувство для
мельнибонийца, и Дайвим Твар понял, что оно ему совсем не по душе.
В последний раз Эльрик проезжал по этим местам, когда они с Каймориль были
счастливы. Казалось, века прошли с тех пор. Какой он был глупец, считая, что счастье это
будет продолжаться вечно. Он повернул голову своего белого коня к скалам и лежащему
за ними морю. Шел легкий дождь. К Мельнибонэ быстро приближалась зима.
Они оставили лошадей наверху и спустились на берег. Над водой, не более, чем в пяти
корпусах корабля от берега, висел туман. Он был абсолютно недвижим, и Дайвим Твару
показалось, что они попали в какой-то безмолвный чужой мир, где живут души
самоубийц, которым ничего не стоит справиться с ними. Звук шагов лошадей по гальке
казался неприлично громким, и тем не менее он
заглушался туманом, который словно всасывал в себя все шумы и жадно их пожирал, как
бы для продления жизни.
- Сейчас, - прошептал Эльрик. Казалось, он не замечал тоскливого и мрачного
окружения, - сейчас я должен вспомнить руны, которые так легко пришли мне на ум всего
несколько месяцев тому назад.
Он отошел от Дайвим Твара и подошел ближе к берегу, где холодные волны набегали
на песок. Там он тщательно уселся, скрестив ноги. Глаза его невидящим взором глядели в
туман.
Дайвим Твару показалось, что высокий альбинос даже ужался, когда сел. Он словно
превратился в легко ранимого ребенка, и сердце Дайвим Твара потянулось к Эльрику с
щемящей жалостью, как к храброму нервному мальчику, и он совсем было хотел
предложить, чтобы они забыли о всяком волшебстве и попытались найти земли 96
Ойн и Йу обычными средствами.
Но Эльрик уже поднял голову - так собака поднимает голову, воя на луну. И когда
странные, леденящие душу слова стали срываться с его губ, стало ясно, что даже если
Дайвим Твар сейчас и
заговорит, то его все равно не услышат.
Дайвим Твар и сам далеко не был новичком в Высоком Языка - как мельнибонийский
дворянин он изучал его в детстве, но, тем не менее, слова, которые произносил Эльрик,
казались ему странными, потому что альбинос произносил слова с особыми ударениями,
одни подчеркивая, другие совсем легко, и пел их голосом от тяжелого баса до тоненького
фальцета. Неприятно было слышать, как такие звуки исходили из горла простого
смертного, и теперь Дайвим Твар наконец понял, почему Эльрику так не хотелось
использовать свои волшебные силы. Хоть он и был мельнибонийцем, Повелителем
Драконьих Пещер, он сделал несколько шагов назад с явным желанием отойти подальше к
скалам и наблюдать за Эльрикои оттуда, но он заставил себя остаться на месте, слушая
продолжавшиеся заклинания. Долгое время продолжалось пение заклинаний. Дождь
пошел сильнее, ударяясь о гальку берега, которая блестела, начисто отмытая. Еще сильнее
бил он по спокойному черному морю, ударялся о голову поющей фигуры и заставил
Дайвим Твара задрожать и поплотнее запахнуться в свой плащ.
- Страаша... Страаша... Страаша...
Слова смешивались с шумом дождя. Они уже даже были не словами, а просто звуками,
которые мог произнести ветер или шум дождя, шум моря.
- Страаша...
Вновь Дайвим Твару не захотелось стоять на месте, но на этот раз ему хотелось
подойти к Эльрику и сказать, чтобы он остановился, придумал какой-то другой способ
добраться до Ойна. - Страаша! - агония прозвучала в этом крике.
97 Дайвим Твар совсем уже хотел окликнуть
Эльрика, но почувствовал, что не может раскрыть рта.
- СТРААША! Дайвиму Твару было ясно, что по какой-то причине рунное заклинание
