 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
благодарность Йомалю,
который избавил свой народ от страшной напасти, ойки насыпали серебряную гору,
перемешав землю с бесчисленными кружочками
серебра и золота из могилы. Йомаль строго стережет свою гору, охраняя ее от всяких
посягательств. Каждый год ойки насыпают гору выше и выше, приносят Йомалю жертвы.
Сейчас в горе лежит целая
дружина серебряных людей.
Громкий стон вырвался из груди Гелайма.
-- А что сделали с мертвым королем?!
Эрьта не заметил оговорки аримаспа.
-- Бросили гнилые кости воронам, но и те побрезговали.
Гелайм дернулся, Александр подхватил ковш, но аримасп неимоверным усилием воли
заставил себя сесть на место.
-- Кроме золота там ничего не было?
-- Всякую ерунду, -- отмахнулся марг-кок. -- Железки, разные тряпки.
-- И сохранилось что-нибудь? -- голос аримаспа предательски задрожал.
Александра удивляло явное пренебрежение Гелайма к неисчислимым сокровищам
могильника и его интерес к неведомым железкам. Раньше он считал аримаспа (или кто он
там на самом деле?) обычным
охотником за сокровищами, хотя вспоминались упорные разговоры о железной короне. В
чем же дело?!
-- Все выкинули, -- равнодушно ответил марг-кок.
Гелайм снова застонал. Лицо его побелело, на лбу выступили крупные, как горошины,
капли пота.
-- Все? -- убито переспросил он.
Даже до пьяненького марг-кока дошло, что происходит нечто не вполне обычное. Но
хмель подсказал ему неправильный ответ.
-- Не огорчайся. Сохранилась какая-то железная загогулина, ее не смогли перековать в
полезную вещь, не поддалась. Бросили и сейчас валяется где-то в моем доме. -- Он
хлопнул в ладоши. -- Принесите ее, если уцелела!
Прислужник покорно убежал. Спустя малое время на стол перед Гелаймом лег смятый и
перекрученный железный обруч с приклепанными грубыми лепестками, совершенно
потерявший первоначальную форму.
Можно было лишь гадать, как он выглядел раньше. Но Гелайм, видимо, знал, потому что
вцепился в железку с ревом дикого зверя.
-- Я дарю тебе эту безделицу, -- хлюпнул носом Эрьта, на которого произвели впечатление
чувства Гелайма. -- Сегодня радостный день, и я хочу, чтобы он стал праздником для всех.
Пир зашумел вновь. Но Гелайм больше не пил. Он сидел точно на иголках, озираясь,
скрюченными от жадности руками держал свою драгоценность. Александр гадал, что бы
это могло значить. Он
перехватил ехидную ухмылку Айзии, которой старшина каравана одарил своего
начальника стражи. В который раз Александр встал перед
диким клубком, распутать который не мог. Он задумался и не
