 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Что-то слишком часто в последнее время доблестный витязь играет
роль беспомощного тюка. Надо тщательнее выбирать себе друзей.
Но снова, как раскаленная игла, его пронзила мысль: "Как там Ратибор? " Александр
прислушался. Сквозь комариный зуд, заполнивший уши, долетели слова:
-- Напрасно теряем время...
-- Тумен-таркан приказал ждать. Ведь ты не собираешься проявить неповиновение.
-- Конечно нет. Но чего мы ждем?
-- Когда поймают второго.
-- Разве он удрал?
-- Да.
-- Проклятье. Как он сумел? Ведь слепой же.
-- Слепой. Как бы не так! Снес головы троим не хуже тебя зрячего.
-- Но ведь...
-- Не знаю, какие злые духи ему помогали, только заколдованная сабля пропала из шатра
золоченого одноглазого болвана, хотя стража не отходила ни на миг. Никто не видел
похитителя. А когда пришли
его брать... Те, кому посчастливилось уцелеть, надолго запомнят
этот день.
-- Светозарный грозил, что разыщет мальчишку и тогда... Ведь его отец прикончил
Ослепительного.
Послышался смешок.
-- Светозарному придется немного подождать. Я боюсь, у него зубы выпадут раньше, чем
предоставится такая возможность.
-- Ладно, будет языком молоть. Пойди, проверь, как там этот. Если и он испарится, тогда
тумен-таркан с нас кожу сдерет вместо него.
Александр не мог ничего видеть -- его сунули носом в траву, а перекатиться на спину он
не мог. Послышались грузные шаги. Кто-то потыкал его острым сапогом под ребра.
-- Лежит спокойненько, никуда не делся.
-- Ладно, посматривай.
Услышанное порадовало, озадачило и напугало Александра одновременно. С одной
стороны стало ясно, что Ратибор каким-то совершенно фантастическим образом избежал
опасности. Он вырвался из лагеря аримаспов и сейчас далеко. Более того, перепуганные
бусурманы даже не попытались его преследовать. Болтовня стражников заставляла
предположить, что Ратибор прозрел. Но ведь это
невозможно даже в сказке! Конечно, Александр попал в мир, где многие старые
представления разлетелись в дым, однако
практически все колдовство, которое он до сих пор видел, в общем укладывалось в рамки
так называемого здравого смысла. Никто не
пытался останавливать солнце, ходить по воде, аки по суху... И не было живой и мертвой
воды, чтобы срастить воедино разрубленное на куски тело и оживить его, иначе сегодня
Гремислав был бы с ними. А может он просто пока далеко не все узнал об этом странном
мире?
От столь тяжких раздумий у Александра разболелась голова, и он предпочел снова впасть
