 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
принесла шнур для установки шторки, который сняла в другой комнате - сколько их
теперь пустует! Хозяйка не упускает ни одного случая зайти ко мне и всякий раз что-
нибудь приносит. Я склонил ее еще раз со всеми подробностями описать все
предшествующие случаи, но не узнал ничего нового для себя. Что касается причин для
повешения, то госпожа Дюбонье имеет на этот счет свое мнение. В случае с акробатом
поводом послужила несчастная любовь: когда он жил в отеле в прошлом году, его часто
навещала молодая дама, которая теперь не пришла ни разу. Что толкнуло на роковой
поступок господина из Швейцарии, ей неизвестно. Ну да ведь все знать и невозможно. А
вот сержант совершил самоубийство только затем, чтобы досадить ей лично.
Должен признать, что теория мадам Дюбонье не показалась мне слишком
убедительной. Все же я спокойно выслушивал ее болтовню. Как-никак хоть какое-то
разнообразие.
ЧЕТВЕРГ, 3 марта. Все еще ничего не происходит. Комиссар звонит по нескольку раз
в день, а я уверяю, что у меня все в наилучшем виде. Эти сведения его, однако, не
успокаивают. Достал сбои учебники и принялся за науку, так что, что бы ни случилось,
мой добровольный арест не будет совершенно бесполезным.
ПЯТНИЦА, 4 марта, 14 часов. Съел отменный обед, к которому хозяйка подала
полбутылки шампанского. Это был настоящий пир приговоренного к казни. Мадам
Дюбонье смотрела так, будто я на четверть уже был покойником. Прежде чем уйти, она
со слезами на глазах умоляла пойти с ней, наверное опасалась, что я повешусь, "лишь бы
ей досадить".
Внимательно осмотрел шнур для занавески. Вешаться на такой штуковине? Хм, не
имею никакого желания. К тому же шнур шершавый и негибкий, так что петлю из него
трудно было бы затянуть. Если бы мне пришло в голову последовать примеру своих
предшественников, пришлось бы проявить много доброй воли. В настоящее время сижу за
столом, слева телефон, справа револьвер. Никаких опасений, только любопытство.
6 часов вечера. Ничего не случилось, едва не написал - "к сожалению"! Роковой час
настал и прошел так же, как и другие. Не могу, правда, отрицать, что временами
испытывал желание подойти к окну - да! Только совсем по другой причине. Комиссар
между пятью и шестью звонил раз десять. Переживал, наверно, не меньше моего. Зато
госпожа Дюбонье просто счастлива - человек неделю жил в "семерке" и, несмотря на это,
не удавился. Кто бы мог подумать!
ПОНЕДЕЛЬНИК, 7 марта. Теперь я уверен, что ничего выяснить не сумею, и все
больше утверждаюсь в том, что самоубийства моих предшественников свелись друг с
другом лишь редкой игрой случая. Я просил комиссара, чтобы он во всех трех случаях
повторно провел немедленное расследование, и уверен, что, в конце концов, ему удастся
дойти до сути. Что касается меня, то я буду сидеть здесь, сколько получится. Слава моя не
покорит Париж, но как бы там ни было, а я живу здесь, и на дармовщинку! Кроме того, я
принялся за зубрежку, и дело идет все лучше. Ну и, сверх того, есть нечто такое, что
удерживает меня здесь.
СРЕДА, 9 марта. Так что ставлю точку над "i". Кларимонда... [героиня рассказа Т.
Готье "Возлюбленная из мира теней" (1836 г.) ]
