 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
следов, пошел вдоль хребта. Он решил, что они должны где-нибудь остановиться и
заночевать, они не ждут, что он будет преследовать их в темноте, а если они устроят
лагерь, он увидит костер или почувствует запах дыма.
Но лагеря не было. Папа брел по лесу до самого утра, и когда рассвело, оказался в
долине на полях. Он не представлял себе, где катер, только знал, что он где-то в горах,
далеко, колено у него распухло и болело. Увидев работающих на полях, он побрел к ним,
и один из них отвел его в маленькую деревушку. Кто-то, по-видимому, сообщил местному
землевладельцу, потому что вскоре появились два рыцаря и отвезли папу в замок. Там
барон быстро сообразил, что папа не говорит и не понимает по-местному, после чего те
же два рыцаря отвезли папу в монастырь и оставили там.
Удивительно, но никто не пытался ограбить его. Он был один, раненый и, насколько
они могли судить, безоружный. Вероятно, есть люди, которые просто не могут стать
жертвой обычного преступления.
В этот день мы больше не видели истребитель. Мы с Арно учили папу
провансальскому и франко-норманнскому. Провансальский он начал учить уже в
монастыре. Через несколько часов мы добрались до места, где я накануне встретился с
Арно, и свернули в лес.
И тут из леса появился Бабба. Он, оказывается, следил за нами. Конечно, Денин
поняла, что значат мои странные, перевернутые инструкции. И послала Баббу следить за
нами на случай, если мы пропустим поворот. Мы спрыгнули с лошадей и побежали ему
навстречу, и у них с папой была трогательная встреча.
Когда впервые встречаешь Баббу, для большинства это слишком. Хищник весом в сто
двадцать фунтов, огромный и свирепый. Но Арно не испугался. Оказывается, норманны
очень любят больших собак. Конечно, не таких больших, как Бабба, но больших. Однако
Арно поразило, что с Баббой можно говорить, он понимает и даже отвечает.
Я объяснил ему, кто такой Бабба, что он умеет говорить и читает человеческие мысли.
Арно слушал серьезно, очевидно, решив, что в дальнейшем нужно быть осторожнее и в
мыслях.
Но Бабба не обращал на Арно никакого внимания. Они с папой продолжали возиться.
И вдруг совершенно неожиданно Бабба застыл, повернув голову. Потом бросил: "Пошли"
и быстро побежал в лес. Он не стал ничего объяснять, но мы поняли, что он не играет: с
катером происходит что-то серьезное. Мы с папой сели в седла и поскакали за ним.
Мы с папой не лучшие всадники, но ехали по лесу как могли быстро. Арно быстро
сообразил, в чем дело, а на лошади он сидел лучше нас. На самом деле он был в высшей
степени искусным всадником. И хоть он был в полном вооружении (копье Арно выронил),
а Хрольф гораздо тяжелее и крупнее наших лошадей, они в полминуты исчезли впереди
среди деревьев. Хрольф перепрыгивал через упавшие стволы, Арно искусно уклонялся от
ветвей и сидел в седле как приклеенный.
Даже верхом нам потребовалось немало времени, чтобы добраться до поляны. Все
время приходилось подниматься, хотя и не очень круто, и вскоре наши лошади перешли
на легкий галоп, а потом и на рысь. Когда мы появились на поляне, катера там не было.
Мы видели место, где он сидел на траве, видели, что рядом приземлялся истребитель.
Папа сказал, что полицейские использовали полевой глушитель, чтобы Денин не могла
взлететь, и прижали к корпусу катера скриммер, чтобы подействовать на ее нервную
систему. А потом сорвали магнитный замок и вошли в катер.
Я чувствовал себя ужасно. Мы не только потеряли Денин, но и катер. - Ты знаешь, где
другой катер? - спросил папа у Баббы. - Сможешь найти его?
Это невозможно, подумал я. Мы с тех пор летали в самых разных направлениях. Но тут
ответил Бабба.
- Бабба не будет искать. Просто пойдет к нему. Искать не нужно. И мы выступили. У
меня уже болело тело от верховой езды. В двенадцать-тринадцать лет я часто ездил
верхом, но с тех пор редко. Поэтому три с половиной часа дороги от монастыря мне было
