 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
компьютере. Дело в том, что язык полезен для телепата, так как люди обычно мыслят
вербально, даже если не говорят при этом.
Чтобы провести время, мы начали практиковаться в "искусстве рук-ног" - это система
борьбы без оружия, которая в Федерации объявлена незаконной. Она возникла на одной
из планет в старые имперские времена и использовалась для самозащиты от имперских
войск. В сущности аналогичные системы возникли сразу на нескольких планетах. Позже
они широко распространились.
Занятия этой системой стали традицией в некоторых семействах, включая папино, и
когда глондисты захватили власть и объявили эту систему незаконной, ею стали
заниматься не открыто, а нелегально. Папа обучил ей маму, а позже меня и Денин. Мы
были не в форме, потому что давно не упражнялись - по крайней мере со времени вылета
с Эвдаша, но я быстро набирал форму. Родителям пришлось входить в нее более
постепенно: папе уже пятьдесят, а маме сорок один.
Мне хотелось бы иметь в качестве партнера Денин. Она наиболее искусна в нашей
семье, самая быстрая и гибкая, и так же точна в исполнении, как папа. Я никогда не
пользовался этой системой в настоящей схватке: нам это запретили делать; можно только,
чтобы спасти жизнь. На Эвдаше даже не знают о существовании искусства рук-ног, и это
тут же выдало бы нас как чужеземцев.
Поэтому ближе всего к настоящей схватке с близкими контактами были бои с роботом,
которого разработал и построил папа. Робота звали Люрт. Он был запрограммирован на
самые разные движения в непредсказуемой последовательности, в основном в
зависимости от того, что делали вы. Люрта можно было настроить на разные скорости, но
он не мог ударить слишком сильно. А его повредить вообще было невозможно.
На четвертое утро еще до рассвета нас на месте встречи ждал Арно. Мы впервые
прилетели на это место. И Арно был не один: с ним были три сержанта и один рыцарь.
Арно хотел показать им нас, особенно посадку и подъем катера, чтобы они поверили, что
мы существуем на самом деле и что он не сошел с ума.
Все они были в кольчугах и шлемах, как у Арно, с мечами, и все выглядели крепкими и
опасными. Но я решил, что Арно с любым из них справится в схватке. Один из них,
Брислью, был значительно больше остальных и казался невероятно сильным. Но в Арно
было что-то, заставлявшее считать именно его самым опасным. И он, несомненно, был
самым умным и лучше других владел собой. У каждого из них рукопожатие посильнее
моего, а я дома считался очень сильным. Как и у Арно, ладони их правых рук сплошь
покрыты мозолями. Вероятно, это от многолетней практики в обращении с тяжелыми
мечами.
Нам не о чем было говорить с ними. Они приехали, чтобы убедиться в нашем
существовании, а Арно уже рассказал им все, что считал нужным. После нескольких
минут разговора мы с папой вернулись в катер и для демонстрации подняли его на
двадцать футов. После этого они двинулись в очередной замок, а мы полетели в другое
укрытие. Мы встретимся с Арно только через два дня, а время уходит, но теперь по
крайней мере хоть что-то сдвинулось. Бабба тоже привел рекрутов. На следующий день
он не возвращался с ночной вылазки до середины дня. Я уже беспокоился о нем, когда,
выглянув в окно, увидел его в пятидесяти футах. Он смотрел на катер, как будто посылал
мысленный приказ открыть его.
А за ним, у самых деревьев, сидели четыре местных волка! Не такие большие, как
Бабба, хотя один очень близок к нему по размеру. Серые, сравнительно с его рыжеватой
шерстью, головы не такие массивные, как по размеру, так и по отношению к величине
тела. Но в целом очень похожи на него.
Он увидел, что я открываю, и подошел к катеру. Я спустил трап, и он поднялся по
нему.
- Привет, Ларн, - сказал он. И не стал дожидаться вопросов. - Познакомься с моими
друзьями, а они познакомятся с тобой.
