 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
принадлежала власть в этой стране. А я, в своей одежде, не могу быть ни рыцарем, ни
монахом, ни священником. То есть у меня нет общественного положения, нет прав. Меня
могут задержать без всякой причины и передать преследователям.
Я убегал от беды, но, может, приближался к другой. И все же лучше продолжать
убегать, чем дожидаться несомненной беды. Я глубже всадил пятки в бока лошади,
заставляя ее идти еще быстрее.
Лай стал слабее, а спустя две-три минуты я его перестал слышать. Я снова опережаю
их. Но тут я решил, что на месте Ролана не оставался бы с собаками, особенно на дороге.
Оставил бы с ними нескольких человек, а сам поскакал вперед. Собаки в полумиле за
мной, а как далеко ближайшие всадники? Я решил каждые несколько секунд
оглядываться. Если увижу преследователя, выстрелю по его лошади из бластера. Даже
если промахнусь, он не будет так торопиться!
В крайнем случае я могу лечь в засаду, подстрелить первого всадника или собак и
снова ехать вперед. Но мне не хотелось убивать Ролана или его людей. Я все еще надеялся
договориться с ними. Надо как-то перехитрить их и не дать себя взять, пока меня не
отыщет папа.
Между тем дорога повернула, и я увидел впереди в двухстах футах рыцаря, который
двигался в мою сторону. Как только мы увидели друг друга, он опустил копье и крикнул
мне, чтобы я остановился. Я продолжал двигаться. Он пустил лошадь галопом и поскакал
на меня. Я схватил станнер, нацелился в лошадь и нажал курок. Лошадь упала,
перебросив рыцаря через голову.
Должно быть, для рыцаря это было полной неожиданностью и испугало его. Но можете
себе представить, как я поразился: упав, он перевернулся и вскочил на ноги,
одновременно извлекая меч. Но к этому времени я уже миновал его, и он мог только
кричать мне вслед. Все происшествие заняло три-четыре секунды.
Примерно через полмили дорога снова повернула, и я увидел впереди поперечную
дорогу, которая вела к реке. Дорога кончалась причалом. От него как раз отходил
небольшой, похожий на баржу паром; на нем было несколько священников верхом, один
из них очень богато одетый. У бортов стояли два гребца, каждый греб большим веслом.
Третий был на корме, поворачивая время от времени рулевое весло. Они направлялись на
противоположный берег, где дорога продолжалась.
Похоже, это подходящая возможность. Я перешел на шаг. Когда я добрался до причала,
паром уже подходил к противоположному берегу. Я направил лошадь в воду, но тут было
слишком глубоко, чтобы переходить вброд. Лошадь поплыла, и я направил ее по
диагонали поперек течения, чтобы находящимся на пароме показалось, что я хочу
переплыть реку. При этом я воспользовался течением. Течение уносило меня за поворот
реки, там я надеялся повернуть назад, к восточному берегу.
Рыцари решат, что я перебрался на пароме. Я надеялся, что они переплывут через реку
и собаки начнут отыскивать мой след. Но не найдут, потому что я реку не пересекал.
Рыцари, вероятно, станут допрашивать паромщиков и, может, догадаются о том, что
произошло, а может, и нет. Во всяком случае они задержатся и вряд ли станут искать меня
на этом берегу.
Приходится надеяться на это, иначе они меня скоро нагонят. Я снова услышал лай
собак. Если рыцари ехали впереди, сейчас они уже возле причала. Я все подгонял и
подгонял лошадь. Жаль, что я не знаю ее имени. Лошади очень похожи на гормов: если
бы я знал ее имя, мог бы заставить ее двигаться еще быстрее.
Наконец поворот берега отрезал меня от парома и причала, и я смог повернуть к
восточному берегу. Дарри - я решил, что буду так называть лошадь: так звали горма,
который был у нас несколько лет назад, когда я был еще ребенком, - Дарри, казалось, еще
не уставший вышел на восточный берег, с него капала вода. Некоторое время я ехал по
лесу, потом снова вернулся на дорогу. Я хотел, чтобы перестала капать вода и чтобы не
оставался след. Просто на всякий случай.
