 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
обитатели Шаналорма город или он сам отверг их? Джерек обнял одной рукой плечи
матери, но понял вдруг, что вздрагивает от порывов неожиданного холодного ветра.
- Он грандиозен, - сказал Джерек. - Я думаю, не отличается от тех, которые ты
посетил... от Лондона? - Это город, - согласился он, - а города ненамного отличаются
друг от друга по своей сущности. - И почувствовал еще один укол боли, поэтому
засмеялся и сказал: - Какого цвета будет наш обед сегодня?
- Снежно-белого и темно-голубого, - сказала она. - Эти маленькие улитки с лазурными
раковинами, откуда они? И сливы! Что еще? Аспирин в желе?
- Не сегодня. Я нахожу его несколько пресным. Нам нужна какая-нибудь снежная
рыба?
- Обязательно! - Сняв платье, она встряхнула его надо мхом, и оно превратилось в
серебристую скатерть.
Вместе они приготовили еду, усевшись на противоположных концах стола. Но когда
еда была готова, Джерек не почувствовал голода. Чтобы доставить удовольствие матери,
он попробовал немного рыбы, сделал глоток-два минеральной воды, взял кусочек героина
и обрадовался, когда ей самой наскучила еда и она предложила рассеять остатки. Как
Джерек ни старался всем сердцем присоединиться к энтузиазму матери, но обнаружил,
что не может освободиться от смутного чувства беспокойства. Он знал, что хочет быть в
каком-то другом месте, но знал также, что в мире нет места, куда он мог бы отправиться
и освободиться от ощущения неудовлетворенности. Он заметил, что мать улыбается.
- Джерек! Ты печален, мой дорогой! Ты хандришь! Возможно, пришло время забыть
свою роль, сменить ее на ту, которую можно лучше воплотить в жизнь?
- Я не могу забыть миссис Ундервуд. - Я восхищаюсь твоей твердостью. Я уже
говорила тебе это и теперь просто хочу напомнить, исходя из моих знаний классики, что
страсть, подобно совершенной розе, должна в конце концов увянуть. Возможно, сейчас
самое время дать ей начать понемногу увядать?
- Никогда!
Она пожала плечами. - Конечно, это твоя драма, и ты должен быть предан ей. Я
первая, кто сомневается в мудрости уклонения от первоначальной концепции. Твой вкус,
твой тон, твой стиль - они совершенны. Я больше не буду спорить.
- Кажется, это больше, чем вкус, - сказал Джерек, оттягивая кусочек коры и заставляя
его мелодично бренчать о ствол дерева. - Трудно объяснить.
- Как и любое по-настоящему важное произведение искусства. Он кивнул.
- Ты права, Железная Орхидея. Так оно и есть. - Скоро все разрешится само собой,
плод моего семени. - Она взяла его под руку. - Пойдем, прогуляемся немного по этим
спокойным улицам. Ты, может быть, найдешь здесь вдохновение.
Он позволил провести себя через пруд, в то время как она, все еще во власти приятных
воспоминаний, говорила о любви его отца именно к этому городу и о его глубоком знании
истории Шаналорма.
- И ты так никогда и не узнала, кто был мой отец? - Нет. Разве это не восхитительно?
Он все время оставался с измененной внешностью. Мы любили друг друга несколько
недель!
- Никаких намеков?
- О, видишь ли... - Она беспечно рассмеялась. - Знаешь, слишком упорное
расследование тайны все испортило бы.
Под их ногами какой-то захороненный трансформатор вздохнул и заставил задрожать
землю.
2. ИГРА В КОРАБЛИКИ
- Я иногда задаюсь вопросом, - сказала Железная Орхидея, когда ландо Джерека
