 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
вопросил, что тут происходит. Некий гражданин указал на Пэдуэя пальцем:
- Я сам слышал, как он пригрозил перерезать несчастному горло, если тот не отдаст
свой кошелек!
Даже арестованный, Пэдуэй не выпускал руки Джона-книгоноши, от испуга
утратившего дар речи. Мартин беспрекословно последовал за готом, но, удалившись от
толпы, увлек солдата в копону, угостил хорошенько его с Джоном и попытался все
объяснить. Гот оставался непреклонен, несмотря на протесты пришедшем в себя торговца
книгами, пока Пэдуэй щедро не одарил его. Дело было улажено; приходилось только
расстраиваться, что кто-то тем временем успел украсть оставленного на улице коня.
Зажав бесценные газеты под мышкой, Пэдуэй поспешил домой. Домочадцы
восприняли утрату лошади философски.
- Ничего, хозяин, - сказал Фритарик. - Старая кляча все равно и гроша ломаного не
стоила.
Узнав, что первая линия телеграфа через неделю должна заработать, Пэдуэй
приободрился и лихо осушил кружку бренди. После тяжелого дня голова у него
закружилась, и, когда Фритарик затянул свою любимую песню, он хриплым голосом стал
подтягивать:
Земля дрожит, Когда герои скачут, И вороны крылами
Солнце прячут,
И копья ныряют В безбрежное море... Поганому трусу
Сегодня горе...
Джулия принесла ужин; сам себе удивившись, Мартин игриво шлепнул ее по мягкому
месту.
После сытной еды его потянуло в сон. Фритарик уже дрых без задних ног на коврике
перед входной дверью (что ни в коей мере не помешало бы вору спокойно хозяйничать в
доме), и Пэдуэй поплелся наверх в свою спальню.
Едва он начал раздеваться, как в дверь постучали.
- Фритарик?
- Нет. Это я. Пэдуэй нахмурился и открыл дверь. В полумрак комнаты, плавно
покачивая широкими бедрами, вплыла Джулия из Апулии.
- Что тебе надо, Джулия?
Девушка посмотрела на него с искренним удивлением. - Мой господин желает, чтобы
я произнесла это вслух? Так не принято! - Ты о чем?
Она хихикнула. - А! - догадался Пэдуэй. - Виноват, ошиблись номером... Ну, давай,
давай, пошла отсюда!
Джулия растерялась. - Хозяин... хозяин не хочет меня? - Вот именно. По крайней
мере, в этом смысле. Ее губы задрожали, по щекам скатились две крупные слезинки. - Я
тебе не нравлюсь? Ты думаешь, я недостаточно хороша для тебя?.. - Я думаю, что ты
хорошо готовишь. Все, хватит. Спокойной ночи.
Девушка засопела, всхлипнула и вдруг в голос зарыдала:
- Только потому, что я из деревни... ты и не смотрел на меня... никогда не звал... а
сегодня ты был таким милым... я думала... я думала... У-у-у-у!
- Ладно, ладно, успокойся... Ради Бога, перестань реветь! Садись. Я дам тебе выпить.
После первого глотка бренди Джулия громко чмокнула губами и вытерла слезы.
- Хорошо, - блаженно пролепетала она. - Ты хороший. Любовь хорошая, Мужчине
нельзя жить без любви. Любовь... Ах!
Джулия совершила телом змееподобное движение, казалось бы немыслимо для
девушки с ее фигурой. Пэдуэй выпучил глаза и громко сглотнул.
- Дай-ка бутыль, - проговорил он. - Мне тоже надо выпить.
Через некоторое время Джулия вновь подала голос.
- Ну, теперь мы займемся любовью?
