 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
В кабинет заглянул слуга и доложил господину о приходе гостя. Анций немедленно
прервал декламацию и, войдя в комнату, воскликнул:
- Дорогой Мартинус! Нижайше прошу меня извинить: готовлю речь для завтрашнего
выступления в сенате. - Он постучал по книге под мышкой и смущенно добавил; -
Признаюсь, не совсем оригинальную, но ведь ты меня не выдашь?
- Разумеется, нет. Я кое-что слышал через дверь... - Вот как? И что скажешь?
- О, у тебя превосходная дикция, дражайший Анций. Пэдуэй подавил желание
спросить: "Но что эта речь означает? " Подобный вопрос касательно римского витийства
оказался бы и бестактным, и напрасным одновременно.
- Тебе понравилось? - вскричал Анций. - Великолепно! Я безмерно рад! Завтра я буду
волноваться как Кадм, заметивший прорастание зубов Дракона; доброе слово
компетентного критика придаст мне уверенности. А теперь оставляю тебя на попечение
Доротеи - надо закончить речь. Надеюсь, ты не обидишься?.. Дочь моя!
В комнату, очаровательно улыбаясь, вошла Доротея. Анций удалился в свой кабинет -
заниматься плагиатом из Сидония, а девушка повела Пэдуэя в сад.
- Послушать отца, так еще не минуло то время, когда Рим повелевал всем миром. Если
бы красивые речи могли вернуть Риму былое могущество, отец и его друзья давно бы это
сделали! Стоял знойный июньский день. Жужжали пчелы.
- Как называется этот цветок? Доротея ответила. Пэдуэю было жарко. Кроме того, он
устал от груза ответственности и постоянных забот. Ему хотелось хоть ненадолго
почувствовать себя молодым и безрассудным.
Он еще что-то спрашивал - какие-то пустяки о погоде и растениях. Девушка весело
щебетала, то и дело наклоняясь к цветам, чтобы снять с них жучков. Ей тоже было жарко;
на верхней губе выступили мелкие бисеринки пота. Платье из тончайшей материи
местами прилипло к телу - и Пэдуэй откровенно восхищался этими местами. Она стояла
совсем рядом; ему стоило лишь чуть повернуть голову, чтобы поцеловать ее. Улыбка
Доротеи казалась почти призывной. В висках у Мартина запульсировала кровь...
И все же Пэдуэй не решился. Пока его сердце терзалось сомнениями, мозг холодно
просчитывал варианты. 1) Кто знает, как она это воспримет; не торопится ли он делать
выводы на основании обычной дружеской улыбки? 2) Если поцелуй ее оскорбит, что
вполне вероятно, то последствия могут быть весьма неприятными и трудно
предсказуемыми. 3) К чему все это приведет в случае успеха? Ему не нужна любовница -
не говоря уж о том, что благородная Доротея вряд ли согласится на такую роль, - и пока
не нужна жена. 4) Он в некотором роде женат...
Что, думал Пэдуэй, хочется вновь стать молодым и безрассудным? Не выйдет, старина,
слишком поздно. Тебе суждено все тщательно взвешивать и оценивать - вот как сейчас.
Так что смирись с тем, что ты взрослый благоразумный человек, и больше не фантазируй.
Все же душой его завладела печаль - никогда ему не стать тем юношей, "красивым и
статным" (так обычно описывают героя авторы романов), который с первого взгляда
распознает свою суженую и немедленно заключает ее в обьятия. Возвращаясь к дому, где
их поджидал Корнелий Анций со своим плодом ораторского искусства, Мартин хранил
молчание. Глядя на очаровательную Доротею, он презирал себя за то, что позволил
Джулии лечь в свою постель.
Они сели - точнее, возлегли на ложах, ибо Анций трапезничал в старой доброй
римской традиции. В глазах сенатора зажегся огонь, а лицо его приняло вдохновенно-
мечтательное выражение. Симптомы Пэдуэю были знакомы - так выглядит человек,
который пишет или собирается писать книгу.
- Ах, что за чудовищные времена, дорогой Мартинус! Лира Орфея почти умолкла,
Каллиопа отвернула от нас свой лик, игривая Талия онемела, гимны нашей обожаемой
Святой Церкви заглушили нежный глас Эвтерпы. И все же есть еще люди, которые не
щадят сил на взращивание садов культуры, стремясь высоко нести факел поэзии через
