 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
солдат. Воинская честь требует, чтобы именно я повел своих людей. Гляди, кажется в
лагере что-то происходит!
Велизарий, несмотря на все трудности, умудрился собрать часть кирасиров и повел их
вперед, рассеивая пехоту готов. Лиудерис выкрикнул команду. Готские рыцари, медленно
набирая скорость, двинулись на противника. Две конные массы столкнулись, и все
смешалось.
Затем понемногу шум стал утихать. Пэдуэй понятия не имел, что происходит. Сидя на
лошади в четверти мили от центра событий, он чувствовал себя довольно глупо.
Теоретически, именно здесь должны находиться резервы, артиллерия и штаб, Но резервов
не было, единственная катапульта торчала всеми брошенная где-то во тьме, а штабисты и
пушкари сражались на передовой линии.
Проклиная военную доктрину шестого века, Пэдуэй тронул лошадь. Подъезжая к
лагерю, он натолкнулся сперва на гота, мирно перевязывающего ногу куском оторванной
от тоги материи, потом на истекающего кровью раненого, потом на труп. А немного
погодя - на крупный отряд безоружных кирасиров.
- Что вы тут делаете? - растерянно спросил он. - Мы взяты в плен, - ответил один из
византийцев. - Вообще-то нас должны стеречь, но охрана разозлилась, что все пограбят
без них, и ускакала к лагерю.
- А где Велизарий? - Вот. - Пленный указал на невзрачного человечка, который сидел
на земле, сжимая руками голову. - Какой-то гот ударил его по голове и оглушил. Только-
только начал приходить в себя... Что с нами будет, господин?
- Ничего страшного, я полагаю... Вы, парни, ждите тут, пока я за вами кого-нибудь не
пришлю.
Пэдуэй поехал дальше к лагерю. Все-таки странные это люди - солдаты. С Велизарием
во главе грозные кирасиры могли бы одолеть втрое более многочисленного противника.
Но командира стукнули по голове, и они вели себя тише воды, ниже травы.
Ближе к лагерю раненых и убитых попадалось все больше; тут же на траве паслись
лошади. В самом лагере маленькими тесными кучками тут и там стояли византийские
солдаты, для спасения от смрада прижимая к носам обрывки ткани. Между ними в
поисках ценного движимого имущества сновали готы,
Пэдуэй спешился и, остановив группку грабителей, спросил, где Лиудерис. Те сказали,
что не знают, и поспешили по своим делам. Потом Мартин увидел знакомого офицера по
имени Гайна. Гайна сидел на корточках возле трупа и рыдал.
- Лиудерис погиб, - наконец выдавил он. - Его убили, когда мы сошлись с греческой
конницей.
- А это кто? - Пэдуэй указал на труп. - Мой младший брат.
- Мне очень жаль... Однако нужно браться за дело. В лагере больше сотни кирасиров, и
никто их не охраняет, Если они придут в себя, то прорвутся...
- Нет, я останусь со своим братом. Ты ступай, Мартинус, ступай... - Гайна вновь
ударился в слезы.
Пэдуэй бродил в темноте, пока не наткнулся на другого офицера, Гударета, который
вроде бы немного соображал, что к чему. По крайней мере, он пытался сколотить отряд
для охраны сдавшихся византийцев; увы, стоило ему повернуться к солдатам спиной, как
те растворялись во всеобщей сутолоке.
Пэдуэй схватил его за руку. - Брось, сейчас не это главное. Лиудерис погиб, я слышал,
но Велизарий жив, Если он ускользнет...
Ценой неимоверных усилий им удалось привести в чувство несколько готов и
заставить их сторожить генерала. Потом больше часа ушло на то, чтобы собрать солдат и
пленных, и установить некое подобие порядка.
Гударет, низенький бодрый толстячок, без умолку сыпал словами: - Вот это была
атака! Мы ударили им во фланг. Ничего подобного я не видел даже на Дунае, во время
сражения с гепидами. Греческий генерал бился как лев, пока я не стукнул его по голове.
