 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Попытки получить порох ни к чему не привели. Смесь ингредиентов давала вещество,
которое охотно горело, однако упорно не желало взрываться. Пэдуэй перепробовал
всевозможные пропорции, менял способы перемешивания - безрезультатно. Он добивался
лишь бодрого шипения, довольно красивого желтого пламени и смрадных клубов дыма.
Самодельные шутихи тоже не срабатывали, Они делали "пшшшик! " И упорно
отказывались делать "бу-ум! "
Возможно, надо сильнее спрессовывать и брать сразу большие количества?..
Эксперименты продолжались все время, пока не была готова вторая отливка.
Утром следующего дня Пэдуэй, Фритарик и несколько помощников-добровольцев
установили пушку на некоем подобии лафета в пустынном местечке близ Виминала. В
тридцати футах от орудия помощники насыпали песчаный холм-мишень.
Пэдуэй набил несколько фунтов пороха в ствол, закатил следом чугунное ядро и
приготовил запал.
- Фритарик, дай мне свечу, - произнес он низким голосом. - Все отойдите подальше и
ложитесь. Ты тоже, Фритарик.
- Никогда! - возмущенно воскликнул вандал. - Бросить хозяина в час опасности?
Лучше смерть!
- Ладно, если хочешь оказаться разорванным на куски, дело твое, Ну, поехали.
Пэдуэй поджег запал. Порох затрещал и задымился. Раздалось негромкое "бум", ядро
выскочило из жерла, прокатилось немного по земле и замерло.
А новенькую блестящую пушку убрали в дом Пэдуэя - с глаз долой, в подвал.
Ранней весной в Рим приехал Урия. Он объяснил, что оставил академию в руках
подчиненных, а сам теперь займется организацией римской милиции - еще одна идея
Мартина. Но вид у него был несчастный и виноватый, словно у побитой собаки, и Пэдуэй
заподозрил, что истинная причина визита не в этом.
Отвечая на наводящие вопросы, Урия наконец выпалил; - Превосходнейший
Мартинус, заклинаю, дай мне какое-нибудь другое назначение, Не могу я больше
оставаться в Равенне!
Пэдуэй обнял гота за плечи.
- Не тушуйся, старина, выкладывай, что у тебя на душе. Ведь беспокоит что-то?
Может, я помогу.
Урия опустил глаза. - Ну... э-э... Послушай, какие у вас с Матасунтой отношения? - Я
так и думал. Ты с ней встречаешься, да?
- Да. И если ты меня куда-нибудь не уберешь, буду продолжать. Это выше моих сил.
Вы помолвлены?
- В свое время я об этом мечтал. - Пэдуэй напустил на себя вид человека, идущего на
великую жертву. - Но, друг мой, я не буду мешать вашему счастью. Уверен, ты гораздо
лучше подходишь ей. Бремя государственных забот не позволит мне стать хорошим
мужем. Так что если хочешь просить ее руки, действуй смело. Благословляю.
- Ты серьезно? - Урия вскочил и, широко улыбаясь, возбужденно зашагал по комнате. -
Я... не знаю, как тебя благодарить... с твоей стороны это... я навек твой друг...
- Пустяки, рад был помочь. Только не тяни, решай все поскорее. - Но... как надо
просить руки?
- Напиши Матасунте письмо.
- Не получится. Я не умею красиво изъясняться. В жизни не писал любовных писем.
- Хорошо, я и тут тебе помогу. Начнем прямо сейчас. - Пэдуэй достал письменные
принадлежности. - Знаешь, - произнес он задумчиво, - нам надо сказать принцессе, какие
у нее глаза.
- А какие? Глаза как глаза.
- Конечно. Но в таких деликатных обстоятельствах их принято сравнивать со звездами
и разными другими вещами.
Урия погрузился в размышления.
