 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Ее глаза похожи цветом на ледник, который я видел в Альпах. - Нет, не годится.
Выходит, они холодны как лед,
- А еще они напоминают сверкающее лезвие меча.
- Тоже не пойдет. Как насчет северных морей?
- Гм-м-м... Здорово, Мартинус! Серые, как северные моря. Урия писал медленно и
коряво, с большим усердием. Когда письмо близилось к концу, Пэдуэй схватил свою
шляпу и решительно двинулся к двери.
- Эй, - окликнул Урия, - куда ты так спешишь? Мартин ухмыльнулся.
- Хочу повидать друзей - семью Анциев. Милейшие люди! Я тебя непременно с ними
познакомлю. Только попозже, когда ты будешь счастливо женат.
От текущих дел Пэдуэя оторвал Юниан, вбежавший в комнату с текстом только что
полученного телеграфного сообщения.
"Ночью из-под стражи исчез Виттигис. Задержать не удалось.
Атурпад, начальник охраны. "
С минуту Пэдуэй тупо пялился на бумагу. Потом вскочил и заорал: - Фритарик!
Выводи лошадей!
Они примчались к Урии. Выслушав новость, Урия помрачнел. - У меня сложное
положение, Мартинус. Дядя, безусловно, попытается вернуть себе корону. Он очень
упрям, ты же знаешь.
- Да, но и ты знаешь, как важно нам укрепить и продолжить идущие перемены.
- Я тебя не предам, Мартинус, и от слова не отступлюсь. Только не проси меня
причинить вред Виттигису. Он, хоть и старый козел, а все же мой родственник.
- Только выполняй мои указания, а я позабочусь, чтобы его не тронули. Однако сейчас,
честно говоря, меня беспокоит, как бы он не причинил вреда нам. Что, по-твоему,
Виттигис предпримет?
- Ну, я бы на его месте притаился где-нибудь на время и собрал своих сторонников. Это
было бы логично. Но мой дядя никогда не следовал логике. И к тому же ненавидит
Теодохада лютой ненавистью. Особенно после того, как король подослал к нему убийцу...
Думаю, он помчится в Равенну сводить счеты с Теодохадом.
- Хорошо. Тогда возьмем небольшой отряд и поспешим туда же. Пэдуэй считал себя
уже бывалым кавалеристом, привыкшим к длительным переходам. Но едва мог
справиться с темпом, который задал Урия. Когда на рассвете они въехали в Равенну, он
чуть не падал с седла от усталости.
В городе на первый взгляд все было спокойно. Однако у входа во дворец почетной
стражи не оказалось.
- Плохо дело, - встревоженно заметил Урия. Они спешились и, сопровождаемые
солдатами, зашагали в глубь дворца. У подножия лестницы появился охранник. Он
выхватил меч, потом узнал Урию и Пэдуэя.
- А, это вы... - уклончиво протянул охранник. - Да, это мы, - согласился Пэдуэй. - Что
здесь происходит? - Ну... Вы лучше поглядите сами, благородные господа. Прошу меня
извинить. - И гот исчез из виду.
Отряд промаршировал по пустынным залам. Все двери перед ними закрывались;
слышался лишь перепуганный шепот. У Пэдуэя зародилось подозрение, что они идут
прямо в ловушку, и он отправил группу солдат удерживать парадный вход.
У королевских апартаментов стояло подразделение охранников. Двое из них подняли
копья, но остальные смущенно топтались на месте.
- Отойдите, ребята, - невозмутимо произнес Пэдуэй и вошел в зал. - Боже
всемогущий! - пробормотал Урия.
На полу, покрытый множеством колотых и резаных ран, лежал Виттигис. Ковер под
ним пропитался кровью. Вокруг тела растерянно толпились придворные.
Главный церемониймейстер, изумленно вскинув брови, обратился к Пэдуэю:
