 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
добычи; был период, когда пакка запасает еду на зиму. Везде, где мы останавливались,
чтобы перевести дыхание, я в бинокль осматривал пройденный путь. Не знаю, что я
ожидал увидеть. Несомненно, никто не выжил в разбившемся флиттере. Но, может, кто-
то вышел из него раньше.
Время от времени я видел движущиеся точки. Должно быть, крупные животные из
заповедника. Но ничто не двигалось на пройденной нами тропе или возле оставленной
машины. Дождя не было, но небо затянули тучи. Все предвещало ухудшение погоды, и
мы заторопились. Пока Дагни держалась лучше, чем я мог надеяться. Она шла рядом с
Аннет и Притой, не отставая. Даже заметила пакку и сказала об этом. Хороший знак. Мы
дошли до высоты, на которой росли только лишайники. В тени скал появились снежные
сугробы; в тех местах, куда не заглядывало солнце, они были довольно высокими. Ветер
заставил поднять воротники, которые обычно, как флажки, болтались за плечами. Здесь
Дагни начала спотыкаться, но мы не замедлили движения: нужно как можно быстрее
миновать перевал и начать спуск. Между двух острых скал нашлась расселина; все
сгрудились в ней и достали тюбики с рационом. Я посмотрел по карте путь от станции
мутантов. Опасности сбиться с тропы не было: слишком ясно видны следы тех, кто
проходил здесь раньше. Я старался определить расстояние до убежища по ту сторону
перевала.
- Далеко еще? - спросила Аннет.
Дагни сидела у нее на коленях, прижавшись головой к плечу, закрыв глаза. Мне
показалось, что у нее участилось дыхание. Впрочем, в разреженном воздухе высот все мы
дышали чаще обычного.
- Через перевал и потом чуть больше, чем расстояние отсюда до машины, - я не стал
скрывать правды: не время пробуждать ложные надежды.
- Она не дойдет, - твердо сказала Аннет.
Я знал, что она права. Сняв рюкзак, я выложил его содержимое. Отобрано самое
необходимое. Но мы предусмотрели и возможность, что придется расстаться с этим. Я
начал отбирать то, что нельзя оставлять. Запасные заряды для станнера сунул в карман
куртки. Тюбики с рационом можно разделить - все равно большая часть будет вскоре
съедена. А вот одеяла... Тед положил на одно одеяло руку.
- Это понесу я. Во второе завернем Дагни. А это, - он выбрал самую тяжелую из
оставшихся вещей - прожектор, - я смогу прицепить к поясу.
Когда мы снова двинулись, я нес Дагни в гамаке из веревок на спине. Она не
просыпалась, положив голову мне на плечо. Снова в состоянии, похожем на кому. К
счастью, горная тропа не требовала крайнего напряжения сил, и я снова и снова
благословлял тех представителей службы безопасности, которые ее проложили. Конечно,
это не гладкий асфальт, но на лучшее нельзя было надеяться. Тропа проходила в ущелье
между двумя пиками, почти такими же величественными, как Гурий Рог. В ущелье было
сумрачно, дул сильный ветер, мы жались к стенам, согнувшись, делая каждый шаг с
осторожностью. Дагни тяжелее рюкзака, поэтому мне приходилось быть вдвойне
осторожным, чтобы не потерять равновесие под порывами ветра. В ущелье тропа пошла
под уклон. Выйдем мы из него ниже, чем вошли. Я обрадовался этому. Говорить мы уже
не могли - приходилось перекрикивать вой ветра - и обменивались жестами, когда
возникала необходимость.
Однажды путь нам преградил сугроб, пришлось брести по снегу. А в конце ущелья нас
ожидала серьезная преграда. Идя впереди, я увидел поперечную трещину, которая
аккуратно, как гигантским ножом, рассекала тропу. Не знаю, была ли она, когда
прокладывалась тропа. Во всяком случае, на карте ее не отметили. Но она слишком
широка для прыжка, и я не видел способа преодолеть ее.
Мы отступили в ближайшее укрытие и прижались друг к другу. У нас есть веревки с
крючьями. С их помощью можно попробовать спуститься в трещину и попытаться выйти
на поверхность с другой стороны. Оставив Дагни с Аннет, я велел всем закутаться в
