 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
звуки сквозь маску Алекс.
- Так, значит бренди, - ответил робот и, ласково мигнув огоньками приборной панели,
выдал больному двойную порцию квитирианского коньяку.
Через час Алекс уже был на борту космического госпиталя, дрейфующего над
планетой. Медики позаботились об ожогах на руках и на лице, восстановили лопнувшие
поверхностные кровеносные сосуды. Алекс чувствовал себя растоптанным и избитым, но
физически был уже в норме.
Тем не менее, образ взрывающегося корабля продолжал преследовать его, как
наваждение. Он стоял у широкого окна госпитальной палаты и сосредоточенно наблюдал
за медленным вращением серо-зеленой планеты и суетливой толкотней челноков и
грузовиков, снующих по своим делам в атмосферу и обратно. Разноцветные следы их
пролета в верхних слоях атмосферы постепенно таяли и расплывались. Но куда бы Алекс
ни обратил свой взор, везде ему казалось, что он видит "Кобру", ту самую "Кобру" и еще
лицо отца.
Что-то было не так. Да, нападение было внезапным. Тревога, вспышка гнева, огонь и
все кончено, но Алекс чувствовал, что все это время Джейсон Райдер _з_н_а_л_.
Сейчас его сын ворошил онемевшую память и с каждой минутой все отчетливее
сознавал, что отец гораздо лучше понимал нависшую над ними опасность, чем можно
было судить по его виду. Теперь стало ясно, что это было в его лице, в напряженной
атмосфере тревожного ожидания, нависшей в рубке, в отрывистых фразах, когда они еще
только приближались к гипертуннелю.
Джейсон знал об угрозе и был готов к атаке. Он все подготовил для того, чтобы в
последний момент спасти сына.
Это выглядело бессмысленно, но это было так. Теперь, когда Алекс потерял отца, у
него не стало обоих родителей. У него вообще никого не осталось и родная планета сразу
стала казаться чужим, негостеприимным миром.
За спиной мягко открылась дверь и вошла медсестра в сером халате, слегка пожурив
пациента за то, что тот покинул кровать, она по всей видимости осталась вполне
удовлетворенной его состоянием. Затем поток посетителей стал непрерывным.
Сначала пришел доктор. Его, по-видимому, больше всего интересовало психическое
состояние больного и он, кажется, остался не вполне доволен.
- Молодой человек, - сказал врач, - вы потеряли отца и его уже не вернуть.
Постарайтесь расслабиться. Нет ничего стыдного, если вы поплачете. Знаете, слезы
смывают все - и горе и печаль. Не пытайтесь себя сдержать, это не пойдет вам на пользу.
- Я не плачу, я рыдаю о своем отце. И я еще сильнее буду рыдать, когда превращу в
пепел того пирата, который его убил! И не раньше!
- Даже так?
- Именно так. Следующим пришел агент Всегалактической службы медицинского
страхования. От взял необходимые данные и вскоре убедился, что Алекс застрахован на
все случаи жизни, включая расходы на лечение и доставку на родную планету.
Затем пришла полиция. Двое мужчин в серых плащах с серебряными поясами и с
одинаковыми ничего не выражающими лицами представляли департамент Борьбы с
Распространением Наркотиков.
- Какой груз несла "Авалония"? Почему пират преследовал ее в пределах
Корпоративной системы? Не занимался ли отец когда-нибудь перевозкой наркотиков? А
оружия? Не возил ли он рабов? Какие инопланетные товары были на корабле?
Манихуаза? Марсианский вирт? А может быть фиргланды? Что сказал отец перед
смертью? Сможет ли Алекс узнать пиратский корабль? Отличительные приметы?
Алекс рассказал им все, что смог вспомнить, все, что видел, все, что слышал... кроме
того, что отец, очевидно, знал о готовящемся нападении. И ни слова не сказал о Ракксле.
Наконец полицейские ушли. Они совершенно не были удовлетворены тем, что смогли
узнать.
