 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Понимаете, это место, куда можно прийти, где мне всегда будут рады, даже если мне
придется кричать, чтобы услышать себя. Я бы свихнулся, если бы пришлось там жить, но
возвращаться туда так здорово!
Джил улыбнулась, представив картину, которую он изобразил, сравнивая невольно с
домом своей матери.
- И вы оставили семью только для того, чтобы учиться? - его голос звучал удивленно и
недоверчиво.
- Мне ничего не оставалось, - сказала Джил. - Я хотела стать ученой, а они не могут
понять, что мне не надо ничего другого.
Опять долгое молчание. Впереди в темноте вспыхнули желтые фары. Длинный и
низкий цементный мост, пересекавший автостраду, казался огромным на фоне бледных
холмов; мимо прогремел грузовик с прицепом, как сверкающая крепость из красного и
янтарного пламени, рев его мотора походил на далекий гром. "Фольксваген" взвыл на
подъеме; Руди откинулся на спинку сиденья, рассматривая лицо своей новой знакомой - с
резко выступающими скулами, хотя довольно тонкое, с большими темными глазами,
умными, немного грустными, таящими в себе некую сентиментальность.
- Это забавно, - сказал он наконец.
- Что кто-то так любит учиться? - нотка сарказма прозвучала в ее голосе, но он сделал
вид, что не заметил ее.
- Что у вас такое сильное стремление, - спокойно сказал он, - понять можно. Что же
касается меня, то я никогда особо не стремился ни к чему такому, в том смысле, чтобы
отказаться от всего ради этого. Звучит резко, да? И глупо.
- Да, - сказала Джил и переключила внимание на дорогу. - Это там вы наткнулись на
Ингольда?
Она покачала головой: ей не хотелось обсуждать с этим парнем личность Ингольда.
Руди, однако, настаивал. - Вы можете мне сказать, что все это было, черт возьми? Он
действительно такой чокнутый, каким выглядит? Или нет?
- Нет, - уклончиво ответила Джил. Она пыталась найти разумное или хотя бы толковое
объяснение всему, которое можно было бы подсунуть Руди. Кроме того, в тот момент ее
охватило странное беспокойство. Они приближались к ярким огням хайвэя.
Ослепительно сияли рекламные щиты, грубые краски пылали в темноте, мимо
проносились машины с желтыми глазами, дико смотрящими в ночь. Джил узнавала
дорогу, которую видела в беспокойном мучительном сне прошлой ночью, подсказавшем
ей, куда она должна идти, потом Джил схематично набросала следующую главу своей
диссертации, над которой надо будет работать всю ночь, чтобы уложиться в предельный
срок к семинару. Но ее сознание беспорядочно перескакивало с одного на другое, вновь и
вновь возвращаясь к тому тихому уединенному дому и сверкающему клинку вскинутого
меча.
- Вы-то верите ему, - вдруг услышала она. Джил повернулась и встретилась с Руди
взглядом. - Вы верите ему, - повторил он тихо. Это прозвучало не как упрек, а как
утверждение.
- Да, - сказала Джил, - да, верю. Руди отвернулся от нее и посмотрел в окно. -
Фантастика.
- Это звучит нереально... - начала она. Он повернулся к ней.
- Но не тогда, когда он это говорит, - возразил Руди, осуждающе подняв палец, как
будто она собиралась это отрицать. - Он вызывает доверие.
- Вы еще не видели, как он появляется из Пустоты, - с восхищением сказала Джил, - а я
видела.
Что-то остановило Руди, он не мог заставить себя сказать: "Я тоже". Но почему?
Потому что знал, что это могла быть просто галлюцинация, вызванная ярким солнечным
светом и тяжелым похмельем. Хотя как же быть с той пылающей трещиной света,
скручивающей воздух?
