 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Сокола, вспомнила тот первый хаотический ночной кошмар в Гее и удивилась, почему он
казался ей страшным. По крайней мере тогда она знала, откуда исходит опасность. В Гее
были факелы, стены и люди. Но здесь ночной кошмар безмолвно струился через
продуваемые ветром леса, появляясь, убивая и отступая с какой-то жуткой
неторопливостью. Здесь не было предупреждения, только безбрежная плывущая Тьма,
которая гасила факелы и мириады мерцающих глаз; мягкие, широкие зияющие рты, как
купола обшитых бахромой парашютов, когти, тянущиеся, чтобы хватать и рвать. Здесь
были жертвы: груда ободранных кровавых костей между жердями недостроенного лагеря
или окровавленная сморщенная мумия мужчины, высосанная насухо, в ярде от его жени,
стоящей на коленях и безнадежно кричащей при виде этого кошмара.
Ставшая хладнокровной, Джил не была ни беззащитной, ни, после первых нескольких
жертв, слабой. Ее наполнили своего рода спокойствие и облегчающее голову неистовство,
как у хищника, попавшего в западню, который, чтобы выжить, убивает без страха и
раскаяния.
В первые хаотические минуты они с Ледяным Соколом повернули назад и бросились к
дворцу стражи. Там они застали дикую неразбериху вооружающихся людей,
формирующихся отрядов, глубокий гулкий голос Януса, пробивающийся через
какофонию звуков, вызывающий добровольцев. Так как у нее был меч, кто-то сунул ее в
один из отрядов - они были на полпути за городом, вооруженные факелами, все это было
ничтожно мало для встречи с Тьмой. Джил пробралась в голову отряда и крикнула
Ледяному Соколу:
- Но я не умею действовать мечом!
Тот бросил на нее холодный взгляд. - Тогда нечего его носить, - парировал он. Кто-
то схватил ее за плечо - это оказалась Сейя, которую она встретила утром у повозок, - и
оттащил назад.
- Целься в среднюю линию тела, - торопливо наставляла она Джил, - бей прямо вниз
или прямо в стороны. Вот упор для запястий, видишь? Рукоятка в обеих руках - не так, так
ты сломаешь пальцы. Тебе придется подходить близко, чтобы убить, если они больше,
чем ты, а такими они будут, вот таких размеров. Поняла? Остальное узнаешь потом. Стой
в центре отряда и не бери на себя то, с чем не справишься.
"Инструкция на ночь", - уныло подумала Джил. Но удивительно, что в первый
момент, когда Дарки, эти безмолвные массы, материализовались из туманной тьмы между
деревьев, как много из этого сбивчивого урока она могла применить в деле. И Джил
постигла первый принцип любого воинского искусства: выжить или не выжить в схватке -
это последнее испытание любой системы, урока или техники.
С одной стороны, это было легко, потому что те смутные тела не оказывали большого
сопротивления металлическому лезвию. Меткость и скорость значили больше, чем сила;
при всей своей мягкой массе Дарки двигались быстро. Но Сейя не предупредила, что
Дарки воняют гнилой кровью, и не сказала, как отрубленные куски корчатся, ползают и
забрызгивают при распаде все человеческой кровью и черноватой жидкостью.
Это Джил обнаружила в том багровом аду огня и темных деревьев, смерти, бегства и
боя. Еще она заметила, что нападать не так страшно, как обороняться, и что неважно,
сколь мало ты ел или спал в последние двое суток, ты всегда можешь сражаться за свою
жизнь.
Она билась плечом к плечу со стражниками из Гея в черной форме и оборванными
добровольцами в домотканой одежде. Она бежала вместе с бойцами через леса, как в стае
волков, собирая потерявшихся испуганных беглецов и сопровождая их назад в Карст.
Холодная энергия упоения битвой наполнила ее огнем и вытеснила слабость и страх.
Время от времени около дюжины воинов Ледяного Сокола сбивали в кучу с полсотни
беженцев. Они обступали их неплотной цепью и давали факелы всем, кто мог их нести;
большинство пыталось взять имущество, деньги и еду, в основном это были женщины,
несшие на руках детей. В третий раз за ночь они двинулись обратно в Карст. Леса и небо
