 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
неестественно белыми косами. - Ты не исповедуешь религии?
Презрительное фырканье было единственным ответом.
За повозками Церкви люди Алвира и остатки великих Королевства, казалось,
жонглировали китайским огнем на ступенях Городского Зала. Руди увидел Альду,
сидящую там на передке одной из повозок, завернутую в черный мех и выглядывавшую
из-под развевающегося капюшона. Она укачивала завернутый в полу огромный сверток
темных свисающих одеял, в которых не было ни намека на круглое розовое лицо Тира.
Медда, чье круглое лицо опухло от слез, влезала наверх, чтобы занять место рядом с
королевой. Альда повернула голову, ее взгляд скользил по толпе. В сумятице она
встретилась глазами с Руди и быстро отвернулась, будто стыдясь, что заметят
направление ее взгляда.
За ней Бектис влезал на другую повозку, его узкое лицо было обрамлено воротником из
дорогого куньего меха, он безучастно смотрел вниз, на облепленные грязью башмаки.
Потом кто-то стал отдавать приказы, резкий властный голос Януса возвысился над
ревом низвергающегося дождя и шумом споров и приготовлений. Алвир появился из-за
Городского Зала верхом на тонконогой гнедой кобыле. Его огромный плащ развевался на
ветру, когда он наклонился, чтобы дать последние наставления. Стражники пытались
построиться в линию, но получился лишь рваный двойной ряд по обе стороны от повозок
канцлера. Люди на площади, подобно кипящему пестрому вареву в котле, поодиночке или
парами, семьями, кланами подбирали свои пожитки и тянулись к стражникам. Те, кто не
готов был выступать, все еще собирались в спешке, надеясь догнать остальных по дороге.
Какова бы ни была их конечная цель, север, или Геттлсанд, или Ренвет, держаться вместе
с вооруженным конвоем было безопаснее, чем отправляться в этот долгий путь в
одиночку.
Руди был немного удивлен масштабом образовавшейся толпы. Отдельные семьи брели
сзади и по бокам главного ядра королевских повозок со своими птицами в клетках и
лающими собаками, свиньями и козами; удивительно, как много семей смогли удержаться
вместе в хаосе последних нескольких недель, хотя многие из них, как знал Руди, потеряли
своих близких. Отцы и матери несли поклажу, старшие дети - тех, кто был мал и не умел
ходить, другие гнали скот, который смогли сохранить или просто подобрать. Там было
немало почти древних старцев. Руди удивлялся, как иные из них смогли достаточно
быстро бегать, чтобы спастись от Тьмы. Но они были тут, опирающиеся на палки или на
плечи своих внуков и правнуков, беседуя друг с другом с невозмутимым спокойствием
людей, которые давно перестали удивляться превратностям судьбы.
Забрызганный грязью старик с тяжелым узлом и толстым дорожным посохом
столкнулся с Руди, когда они проходили мимо последних окраин города. Тропа была
затоплена коварной скользкой черной грязью. Нога Руди скользнула на его ногу, и
сильная рука подхватила Руди под локоть.
- Вырежь себе посох в лесу, - посоветовал знакомый скрипучий голос, - дорога будет не
легче, когда мы доберемся до гор вокруг Ренвета.
- Это те же горы, к которым мы идем, - спросил Руди, осторожно двигаясь вслед за
колдуном, - или другие?
- Другие, - ответил Ингольд. - Мы идем по Большой Южной Дороге из Гея и
проследуем по ней вниз по долине Бурой Реки, текущей через сердце Королевства. Ее
пересекает дорога на перевал Сарда, дальше мы пойдем по ней вверх в Большие Снежные
Горы через огромную горную цепь, разрезающую Королевство, земли Воса, надвое,
отделяя речные долины от равнин и пустыни Геттлсанда. Ренвет лежит выше перевала
Сарда. Смотри под ноги.
Руди ковылял по скользким желтым осенним листьям вдоль безжизненной полосы
черных зыбучих песков. Дорога из Гея в Карст была выровнена и проложена так, чтобы
быть легко проходимой в хорошую погоду, но постоянный приток беглецов и вдобавок к
тому дожди превратили путь в коварную расплескавшуюся реку жидкой грязи. Те
