 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
народом палубу, а в воду, так, что весь корабль оказался под аркой змеиного тела. И
почти сразу же эта арка стала сужаться, теперь с правой стороны Морской Змей почти
касался борта "Рассветного Путника".
Юстас (действительно очень старавшийся вести себя прилично, пока дожди и шахматы
не вызвали рецидив) теперь совершил первый храбрый поступок в своей жизни. У него
была шпага, которую ему одолжил Каспиан. Как только тело змея оказалось достаточно
близко от него, он вскочил на фальшборт и со всей силой начал рубить его шпагой.
Естественно, Юстас не добился ничего, кроме того, что разломал на кусочки вторую
любимую шпагу Каспиана, но для начинающего это было не так уж и плохо.
Остальные уже собирались было присоединиться к нему, но тут Рипичип закричал: "Не
сражайтесь! Толкайте! "
Было настолько необычно, чтобы Мышь советовала кому-нибудь не сражаться, что
даже в этот ужасный момент все взоры обратились к нему. И когда Рипичип вскочил на
фальшборт впереди змея, прижался своей маленькой пушистой спинкой к его огромной,
чешуйчатой, скользкой спине и начал толкать изо всех сил, то многие поняли, что именно
он имеет в виду, и кинулись к бортам корабля, чтобы делать то же самое. А когда через
минуту голова Морского Змея вынырнула снова, на сей раз затылком к ним, со стороны
левого борта, тогда поняли все.
Чудовище обвилось вокруг "Рассветного Путника" и теперь начинало стягивать петлю.
Если она затянется, тогда - крах! И на месте корабля останутся плавать лишь обломки
дерева, и змей сможет преспокойно выловить их из воды одного за другим. Единственный
их шанс заключался в том, чтобы отталкивать петлю назад до тех пор, пока она не
соскользнет с кормы, или же, если посмотреть на это с другой стороны, протолкнуть
корабль вперед сквозь петлю.
В одиночку Рипичип, конечно же, имел не больше возможности преуспеть в этом, чем,
скажем, поднять собор, и он чуть не убился при попытке, пока его не отодвинули в
сторону другие. Вскоре вся команда корабля, за исключением Люси и Мыши, которая
лежала без сознания, выстроилась в две длинные линии вдоль фальшбортов. Каждый
навалился на спину впереди стоящего, так, что вес всей шеренги был сосредоточен в
первых, и толкали они изо всех сил. В течение нескольких кошмарных мгновений,
которые казались часами, как будто ничего не происходило. Трещали суставы, капал пот,
воздух с хрипом вырывался из задыхающихся легких. Затем все почувствовали, что
корабль движется. Они увидели, что тело змея уже дальше от мачты. Однако, они также
заметили, что петля сузилась. И теперь настоящая опасность была совсем рядом. Смогут
ли они столкнуть петлю с корабля, или она уже слишком затянулась? Да, пожалуй, она
пройдет. Она уже лежала на поручнях кормы. Тело Морского Змея было уже так низко,
что они смогли выстроиться бок о бок в ряд на полуюте и толкать. На мгновение это
обнадежило всех, но тут они вспомнили о высокой резной фигуре на корме, драконьем
хвосте "Рассветного Путника". Протащить его сквозь чудовищную петлю казалось почти
невозможным.
- Топор! - хрипло крикнул Каспиан, - И продолжайте толкать. Люси прекрасно знала,
что где лежит. Она услыхала его крик, когда стояла на главной палубе и смотрела вверх на
полуют. Через несколько секунд она была уже в трюме, схватила топор и понеслась
обратно вверх по лесенке. Но как только она взобралась на корму, раздался такой сильный
треск, будто падает дерево, корабль покачнулся и рванулся вперед. В эту самую минуту,
то ли оттого, что Морского Змея так сильно толкали, то ли потому, что он по глупости
решил затянуть петлю потуже, вся резная часть кормы обломилась, и это освободило
корабль.
Все были слишком измучены, чтобы заметить то, что увидела Люси. В нескольких
ярдах за ними петля из тела Морского Змея быстро уменьшалась в размерах и, наконец, со
всплеском исчезла. Люси потом долго рассказывала, хотя, конечно, в этот момент она
была очень возбуждена, и все это могло быть игрой ее воображения, что на морде
