 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
серебро, и Каменный Нож на нем.
Прежде Нарнианцы уже несколько раз задавали себе вопрос, не кажется ли солнце на
восходе в этих морях больше, чем оно казалось дома. На этот раз они были уверены, что
это так. Ошибиться было невозможно. И яркость луча на росе и на столе далеко
превосходила яркость любого утра в их жизни.
Эдмунд позже говорил: "Хотя в этом путешествии происходило много событий,
которые могут показаться более захватывающими, на самом деле это был самый
волнующий момент". Ибо теперь они знали, что действительно добрались до места, где
начинается Край Света.
Им показалось, будто что-то полетело к ним из самого центра восходящего солнца: но,
конечно, никто до конца не был в этом уверен, так как невозможно было долго смотреть в
том направлении. Однако воздух вдруг наполнился шумом голосов - голосов,
подхвативших ту же самую песню, что пели девушка и ее отец, только звучали эти голоса
менее стройно, и пели они на языке, которого никто не знал. Вскоре все увидели и
обладателей этих голосов. Это были большие белые птицы, они прибывали сотнями,
тысячами и усаживались повсюду: на траве, на плитах, на столе, на плечах, руках и
головах присутствовавших до тех пор, пока все не стало похоже на свежевыпавший снег.
Ибо, как и снег, они не только покрыли все белым, но и сделали неясными и
расплывчатыми четкие контуры всех предметов. Люси, выглядывая из-под крыльев,
покрывавших ее, увидела, как одна птица подлетела к Старцу, держа в клюве как будто
небольшой плод. Правда, весьма вероятно, что это был горящий уголек, потому что он
сиял так ярко, что на него невозможно было смотреть. Птица положила его Старцу в рот.
Тогда остальные птицы перестали петь и на некоторое время занялись тем, что стояло
на столе. Когда они снова поднялись в воздух, все, что могло быть съедено или выпито,
исчезло. Поев, птицы сотнями и тысячами поднимались со стола, унося с собой прочь все,
что осталось от их трапезы: кости, корки, шелуху, - и улетели обратно к восходящему
солнцу. Но теперь, когда они перестали петь, от шума их крыльев, казалось, дрожал весь
воздух. И вот стол был чист и пуст, а трое старых Нарнианских Лордов по-прежнему
спали.
Теперь Старец наконец повернулся к путешественникам и приветствовал их.
- Сэр, - обратился к нему Каспиан, - не могли бы вы сказать нам, как развеять чары,
погрузившие в сон этих трех Нарнианских Лордов?
- Я с радостью расскажу тебе это, сын мой, - ответил Старец. - Чтобы развеять эти
чары, вы должны доплыть до Края Света, или подобраться к нему так близко, как только
сможете, и возвратиться сюда, оставив там хотя бы одного из твоей свиты.
- А что случится с тем, кто останется? - спросил Рипичип. - Он должен будет
отправиться на край востока и никогда не возвращаться в этот мир.
- Я хочу этого всей душой, - сказал Рипичип. - А близко ли мы сейчас, Сэр, от края
Света? - спросил Каспиан. - Не известно ли Вам что-нибудь о морях и землях, лежащих
дальше на Восток?
- Я видел их давно, - ответил Старец, - и с большой высоты. Я не смогу рассказать вам
те подробности, которые нужны мореплавателям.
- Вы имеете в виду, что Вы летали по воздуху? - выпалил Юстас. - Я находился тогда
гораздо выше, чем воздух, сын мой, - ответил Старец. - Я - Раманду. Но я вижу, что вы
переглядываетесь в недоумении, вы никогда не слышали такого имени. И это
неудивительно, ибо дни, когда я был звездой, ушли задолго до того, как все вы появились
на свет, и все созвездия изменились с тех пор.
- Потрясающе! - тихо пробормотал Эдмунд. - Это звезда на пенсии. - А теперь Вы
больше не звезда? - спросила Люси.
- Дочь моя, я отдыхающая звезда, - ответил Раманду. - Когда я закатился в последний
раз, дряхлый и старый настолько, что вы даже не можете себе это представить, меня
отнесло на этот остров. Теперь я не так стар, как был тогда. Каждое утро птица приносит
