 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Но ведь точно то же самое могло быть, если бы Вы были ведьмой. Откуда нам знать, друг
Вы или нет?
- Вы не можете знать, - ответила девушка. - Вы можете только верить или не верить
мне.
После короткого молчания раздался тоненький голосок Рипичипа. - Сир, - обратился
он к Каспиану, - не будете ли Вы любезны наполнить мой кубок вином из этого кувшина:
мне самому не поднять его, он слишком велик. Я выпью за здоровье дамы.
Каспиан подчинился, и Мышь, стоя на столе, взяла золотой кубок своими маленькими
лапками и торжественно произнесла:
- Леди, я пью за Вас.
Затем Рипичип набросился на холодного павлина, и вскоре все остальные последовали
его примеру. Все были очень голодны, а еда, если и не совсем подходила для утреннего
завтрака, была, по крайней мере, превосходна в качестве очень позднего ужина.
- Почему это место называется столом Аслана? - спросила вдруг Люси. - Этот стол
поставлен здесь по его просьбе, - ответила девушка, - для тех, кто заплыл так далеко.
Некоторые называют этот остров Краем Света, ибо, хотя вы можете плыть дальше, здесь
начало конца.
- Но как сохраняется пища? - спросил практичный Юстас. - Каждый день она
съедается, и стол накрывается заново, - ответила девушка. - Вы увидите, как это
происходит.
- А что нам делать со спящими? - спросил Каспиан. - В том мире, откуда пришли мои
друзья, тут он указал на Юстаса с Пэвенси, - есть сказка о принце или короле, который
попадает в замок, где все спят очарованным сном. В этой сказке он не мог развеять чары,
пока не поцеловал принцессу. - Но здесь, - ответила девушка, - все по-другому. Здесь
нельзя поцеловать принцессу, не развеяв чар.
- Тогда! - воскликнул Каспиан, - во имя Аслана, покажи, как мне сейчас приняться за
дело!
- Мой отец научит тебя, - сказала девушка. - Ваш отец? - с удивлением вскричали все.
- Но кто он? И где он? - Смотрите, - девушка обернулась и указала на дверь в склоне
холма. Теперь она была видна лучше, ибо, пока они беседовали, звезды побледнели, и
белые просветы появились на сером утреннем небе.
14. НАЧАЛО КРАЯ СВЕТА
Дверь снова медленно отворилась, и из нее вышел человек, такой же высокий и
стройный, как девушка, но не такой изящный. В руках у него не было светильника,
однако, казалось, что от него исходит свет. Когда он подошел ближе, Люси увидела, что
это старик. Спереди его серебряная борода опускалась до босых ступней, сзади
серебряные волосы ниспадали до самых пят, и казалось, что все его одежды сотканы из
серебряного руна. Он выглядел таким кротким и серьезным, что путешественники, все как
один, снова поднялись на ноги и молча ожидали его.
Но старик подошел к ним, не проронив ни слова, и встал по другую сторону стола
напротив своей дочери. Затем они оба, и она, и он, вытянули перед собой руки и
повернулись лицом на восток. Так они начали петь. Хотел бы я записать эту песню, но
никто из присутствующих потом не мог вспомнить ее слов. Люси рассказывала, что они
пели очень высокими голосами, переходящими почти в пронзительный крик, но что это
было очень красиво: "Такая холодная песня, очень подходящая для раннего утра". И по
мере того, как они пели, на востоке разошлись серые тучи, белые просветы стали больше,
и, наконец, все небо в той стороне стало белым, а море заблестело, как серебро. А позже,
но эти двое все продолжали петь, восток начал розоветь, и, наконец, солнце вышло из
моря на безоблачное небо, и его первый луч упал на длинный стол, осветив золото и
