 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
свою кандидатуру. Поэтому Мы теперь приказываем Лорду Дриниэну и Мастеру Ринсу
тщательно обдумать, кто из вас храбрее всех в сражении, кто самый опытный моряк, чья
кровь самая чистая, кто больше других предан Нашему королевскому величеству, кто
ведет самый доблестный образ жизни, - и представить Нам список с их именами. - Он
остановился и продолжал более быстро:
- Клянусь гривой Аслана! - воскликнул он. - Неужели вы думаете, что просто так
сможете получить право увидеть самый край света? Ну, а потом, каждый, кто поплывет с
Нами, сможет передать все своим потомкам титул "Тот, кто был на "Рассветном Путнике",
- и, когда, возвратившись домой, мы пристанем в Кер Перавел, он получит золото и землю
- в таком количестве, чтобы всю жизнь ни в чем не нуждаться. А теперь - разбредитесь по
острову, все вы. Через полчаса я должен получить список, который принесет мне Лорд
Дриниэн.
Произошло некоторое замешательство и, после недолгого молчания, матросы
поклонились собравшимся и разошлись в разные стороны, держась вместе по несколько
человек и обсуждая услышанное.
- А теперь разберемся с Лордом Рупом, - сказал Каспиан. Он повернулся к столу и
увидел, что Руп уже там. Он подошел тихо и незаметно, пока шло обсуждение, и его
усадили рядом с Лордом Аргозом. Рядом с ним стояла дочь Раманду, словно она только
что помогала ему сесть в кресло; сам Раманду подошел к нему сзади и возложил обе руки
на седую голову Рупа. Даже при дневном свете слабое серебряное сияние исходило от рук
звезды. На изможденном лице Рупа появилась улыбка. Он протянул одну руку Люси, а
другую - Каспиану. Какое-то мгновение казалось, что он собирается что-то сказать. Затем
его улыбка стала шире, как будто он испытывал какое-то приятное ощущение, долгий
удовлетворенный вздох вырвался из его уст, голова его упала на грудь, и он заснул.
- Бедный Руп, - задумчиво проговорила Люси. - Я так рада за него. Должно быть, он
пережил ужасные годы.
- Давай лучше даже не будем думать об этом, - сказал Юстас. Тем временем, речь
Каспиана, возможно, подкрепленная волшебством этого острова, возымела именно такое
действие, как он и предполагал. Многие из тех, кто раньше стремился прекратить это
путешествие, совершенно по-другому отнеслись к тому, что могли оказаться просто
оставленными. И, конечно же, как только какой-нибудь матрос заявлял, что он решился
попросить разрешения плыть дальше, остальные чувствовали, что численность их все
падает, и им становилось все более и более неловко. Так что, задолго до того, как прошло
полчаса, некоторые буквально подлизывались (по крайней мере, в моей школе это
называлось именно так) к Дриниэну и Ринсу, чтобы получить хорошие отзывы о себе.
Вскоре остались только три человека, не желавших участвовать в дальнейшем
путешествии, и эти трое очень старались убедить остальных в своей правоте. А еще через
некоторое время остался только один. И в конце концов и он испугался остаться там в
полном одиночестве и передумал.
По истечении получаса они всей толпой вернулись с Столу Аслана и выстроились
возле него, в то время как Дриниэн и Ринс сели рядом с Каспианом и докладывали ему о
каждом; и Каспиан принял в команду всех, кроме того человека, который передумал в
самую последнюю минуту. Его звали Питтенкрим, и все то время, пока остальные искали
Край Света, он оставался на острове Звезды, и очень сожалел о том, что не отправился с
ними. Он не был тем человеком, который обрадовался бы беседе с Раманду и его дочерью,
да и им это не доставило бы удовольствия, кроме того, почти все время шел дождь, и хотя
на Столе каждый вечер появлялись великолепнейшие кушанья, он не очень-то был им рад.
Он рассказывал, что у него по спине мурашки бегали, когда он сидел там один, да еще
и под дождем, с этими четырьмя спящими Лордами во главе стола. А когда остальные
возвратились, он почувствовал себя настолько лишним, что на обратном пути остался на
Одиноких Островах и уехал жить в Калормэн, где рассказывал потрясающие истории о
своих приключениях на Краю Света до тех пор, пока не поверил в них сам.
