 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Этот звук разрывал сердце.
- Почему? - спросил я, - разве он был настолько печальным? - Печальным? Нет, -
ответила Люси.
Никто из сидевших в лодке не сомневался, что они глядят за Край Света, в страну
Аслана.
В этот момент лодка с треском села на мель. Теперь даже для нее стало слишком
мелко.
- Отсюда, - сказал Рипичип, - я поплыву один. Они даже не пытались помешать ему,
так как теперь все, что происходило, казалось предначертанным судьбой или
произошедшим когда-то раньше. Дети помогли Рипичипу спустить на воду маленькую
лодочку. Затем он снял свою шпажку "Она мне больше не понадобится", - пояснил он и
отшвырнул ее далеко в сторону в заросли лилий. Она втолкнулась в дно вертикально, так
что рукоять ее осталась над поверхностью воды. Затем Рипичип попрощался с детьми,
стараясь выглядеть печальным ради них: на самом же деле он дрожал от счастья. Люси в
первый и последний раз в жизни взяла его на руки и погладила. А затем он торопливо
уселся в свою лодочку, взял весло, и течение подхватило его и понесло прочь, превращая
в черную точку на фоне лилий. Но на волне не росло никаких лилий - это был ровный,
зеленый склон. Лодочку относило все быстрее и быстрее, и вдруг она взлетела на гребень
волны. Лишь одно мгновение видели дети ее силуэт и Рипичипа на самой вершине. Затем
они пропали из виду, и с тех пор больше никто на свете не встречал доблестного
Рипичипа. Однако, мое мнение таково, что он добрался невредимым до страны Аслана и
живет там и по сей день.
Как только встало солнце, очертания гор за пределами мира растворились в нем.
Осталась только волна, да синее небо за ней.
Дети вышли из лодки и побрели по мелководью - не к волне, а на юг, оставляя волну
слева от себя. Они не смогли бы объяснить вам, отчего они так сделали: это была судьба.
На "Рассветном Путнике" они чувствовали и вели себя совсем, как взрослые. Но теперь
они испытывали совершенно противоположное чувство и предпочли взяться за руки,
пробираясь через лилии. Они не ощущали усталости. Вода была теплой. С каждым шагом
становилось все мельче и мельче. Наконец они выбрались на сухой песок а потом и на
траву. Во все стороны, куда ни глянь, почти вровень с Серебряным Морем простиралась
огромная равнина, поросшая тонкой невысокой травой. Она была удивительно ровной:
нигде не было даже кротовой норки.
И, конечно же, им казалось, что впереди небо встречается с землей, как всегда бывает
на абсолютно ровном месте, где нет деревьев. Однако, чем дальше они шли, тем сильнее
становилось чрезвычайно странное ощущение, что здесь и впрямь небо наконец
встретится с землей, что оно лишь синяя стена, очень яркая, но вполне реальная, и
сделана из какого-то твердого вещества. Больше всего это походило на стекло. Вскоре
они были совершенно уверены в этом. Они подошли совсем близко.
Но между ними и краем неба на зеленой траве лежало что-то настолько белое, что даже
их сильные глаза едва могли вынести эту ослепительную белизну. Они подошли ближе и
увидели, что это Ягненок.
- Подойдите, позавтракайте, - произнес Ягненок. Голос его был сладок, как молоко.
Только тогда они заметили, что в траве горел костер, а на нем жарилась рыба. Они
уселись на траву и съели рыбу, почувствовав голод в первый раз за много дней. Эта рыба
показалась им вкуснее всего, что они когда-либо пробовали.
- Пожалуйста, Ягненок, скажите нам, - попросила Люси, - здесь ли лежит путь в страну
Аслана?
- Не для вас, - ответил Ягненок. - Для вас дверь в страну Аслана открывается лишь из
вашего мира.
- Как! - удивился Эдмунд. - Разве из нашего мира тоже есть путь в страну Аслана?
- В мою страну ведут дороги из всех миров, - ответил Ягненок, и, когда он сказал это,
