 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
И тут Шубин услышал сзади голос: - Сколько времени?
Шедший там, за спиной, Бруни ответил: - Четверть десятого.
Шубин продолжал идти вперед, не оглядываясь, и следующие слова донеслись издали:
- Ты не уходи, папаша, не спеши, закурить найдется? - Я не курю, - сказал Бруни.
- Он не курит? - послышался удивленный голос второго парня. - Отстаньте! - это
голос Наташи.
Тогда Шубин обернулся.
Один из ребят тащил за рукав Наташу, второй отталкивал Бруни. Борис кинулся
назад, а парень в ватнике остановил Шубина,
который рванулся было на помощь.
Теперь страха не было. По крайней мере, их трое мужчин, даже если не считать Бруни
и Наташу.
Второй пьяный отпустил Бруни и встретил Бориса ударом в лицо, которого тот не
ожидал. Шубин видел, как голова Бориса дернулась, как он пошатнулся и протянул руку к
стене дома, стараясь удержаться на ногах.
- Да погоди ты! - рявкнул Шубин, вырываясь у парня в ватнике и кидаясь на того, кто
ударил Бориса. Он ударил его, но удар пришелся в плечо куртки и скользнул, а пьяный
отклонился в сторону и успел бы ударить Шубина, но тут его перехватил парень в
ватнике. Они сцепились и превратились в одного темного, толстого, качающегося и
рычащего человека, а тот, что держал Наташу, отшвырнул ее в сторону. Наташа упала, и
Шубин увидел в его руке нож. Может, даже не увидел - было почти совсем темно, но
почувствовал, что у него в руке нож.
- Осторожнее! - крикнул Шубин. - Нож! Где-то на периферии зрения Шубина
замелькало синим, но он не мог обернуться - он смотрел на руку, в которой был нож.
Взвизгнула сирена.
- Милиция! - закричала Наташа. Шубин видел, как она поднимается с мокрого снега,
скользит и тянется на мостовую, поднимая руку, призывая на помощь.
И в этот момент неподвижности парень в ватнике крикнул в самое уха Шубина:
- Бегите! Там двор! Бегите! Сирена приближалась. Один из пьяных, тот, что с ножом,
начал отступать, но отступал он не спеша, один шаг, другой. И тут Шубин увидел, что он
кинул нож, - тот рыбкой блеснул под далеким фонарем и упал у ног Бориса.
Парень в ватнике резко рванул Шубина к стене дома. Шубин упирался, но молчал.
Парень был сильнее.
Шубин не понял, как получилось, что он уже стоял в арке, где было совсем темно. И
парень в ватнике быстро шептал:
- Поверни направо и выйдешь к гостинице. И прямо в свой номер.
- Но мы ничего не делали. - Беги, идиот! - прошипел парень в ватнике. - Разве не
понимаешь: московский журналист участвует в пьяной драке...
Визжали тормоза. Засвистел милицейский свисток.
- Беги же!
И Шубин послушался. Он побежал в арку, по белому снегу между корявых кустов.
Ударился о ствол дерева. Остановился, чтобы понять, куда бежать дальше, и взгляд его
метнулся назад, к арке, подобной черной овальной раме для картины: в ней маленькая
фигура парня в ватнике отбивалась от милиционера, не пуская его во двор. И тогда до
Шубина дошло, что это все охота, охота за ним, чистым, законопослушным, недавно
вернувшимся из Аргентины корреспондентом газеты "Известия".
И он побежал прочь от арки.
Оказавшись шагов через сто в узком переулке, Шубин перешел на шаг, чтобы
выглядеть человеком, который от нечего делать фланирует по улицам города, потому что
именно таким образом обманывают погоню киногерои. Сзади послышались голоса -
невнятные, но угрожающие. Улица была пуста, и спрятаться было негде. Напротив стоял
одноэтажный дом за высоким деревянным забором. В заборе была дверь. Шубин
