 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
прижал ее к себе теснее, и она принялась быстро и нежно целовать его руку.
Такая сладкая и горькая нежность к этой женщине одолела Шубина, что сдавило в
груди от неминуемого конца этой встречи.
- Я думала, что ты на меня даже не посмотришь.
- Глупо. Ты красивая и знаешь об этом.
- У меня ноги не очень длинные.
- Я не смотрел.
Кто-то тронул дверь. Толкнул. Как будто человек, неверно шагавший по коридору,
ударился о нее плечом.
Так сначала Шубин и подумал, но потом раздался стук.
Часть вторая. ПОСЛЕ ПОЛУНОЧИ
- Ошиблись номером, - сказал Шубин шепотом. - Она не придет, - сказала Эля. - Она
червонец взяла. Стук повторился. На этот раз он был громче и требовательнее. - Может,
телеграмма? - спросила Эля. - Тебе из Москвы не могут телеграмму прислать?
- Лежи, - сказал Шубин, поднимаясь. Коврик у кровати поехал, и Шубин с трудом
удержал равновесие. В дверь ударили так, словно хотели ее сломать.
- Погодите! - крикнул Шубин. - Сейчас открою. Босиком он подошел к двери.
- Кто там? - спросил он.
- Откройте, телеграмма, - послышался мужской голос. - Ну вот, - сказала Эля за
спиной Шубина. - Я же говорила. Шубин оглянулся. Эля сидела на кровати, ее силуэт
был черным на фоне светящегося неба.
Что-то удерживало Шубина от того, чтобы открыть дверь. Может, голос был не
нетелеграфный.
- Откуда телеграмма? - спросил он. - Из Москвы, - ответили из-за двери. - Знаете что,
- сказал Шубин, - я уже сплю. Суньте ее под дверь.
Была пауза, и Шубину показалось, что за дверью шептались. - А расписаться? -
спросил голос.
- Завтра распишусь.
- Нет, возьмите телеграмму и распишитесь. - Да открой, ты, - сказала Эля. - Может,
что дома случилось? Шубин повернул ключ в двери и приоткрыл ее, протягивая руку,
чтобы взять телеграмму.
- Давайте, - сказал он. С той стороны дверь пихнули так, что Шубин, не ожидавший
толчка, потерял равновесие и ударился спиной о вешалку. Дверь распахнулась. Яркий
свет ударил в лицо из коридора.
Тут же загорелась лампа в прихожей - поднимаясь, Шубин увидел, что перед ним стоит
молодой человек с красной повязкой и лицом неандертальца, которому положено
охранять вход в гостиницу. Он держит руку на выключателе.
- Это что такое? - взъярился Шубин. Дежурный с красной повязкой шагнул вперед, но
Шубин загородил путь в номер.
- А ну, пропустите, - сказал неандерталец, - я при исполнении.
Шубин ощутил такое взрыв злобы, что с силой оттолкнул дежурного, и тот, чтобы не
упасть, вцепился сильными пальцами в майку Шубина. Майка с треском разорвалась.
- Драться? - закричал неандерталец. - Мало ему разврата, он еще драться!
И тут же, словно его подтолкнули в спину, в дверях появился молодой милиционер в
мокрой шинели и мокрой фуражке.
- А ну, бери его, - сказал дежурный. - И в отделение. Шубин отскочил в номер, но
милиционер был резвее - он рванул за плечо и тут же заломил ему руку за спину.
Пролетным, неверным взглядом Шубин успел увидеть Элю. Она стояла возле дивана,
завернувшись в простыню.
- Не смейте! - крикнула она, но не могла двинуться, потому что была как бы прикована
к месту длинной простыней.
Левой рукой Шубин цеплялся за вешалку, дверь в туалет, за свою куртку, но
