 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
милиционера гудели голоса.
- Ну что? - спросил он.
- Немного поднялось, - сказал Шубин. - На второй этаж лучше не ходить.
- У вас закурить не найдется? - Черт возьми, кончается, - сказал Шубин, достав пачку.
- Тогда не надо.
- Нет, берите, я в номере возьму. - Ты туда не ходи, - сказала Эля. - Слушайте, мы с
вами вроде теперь знакомы, - сказал Шубин милиционеру. - А я не знаю, как вас зовут.
- Сержант Васильченко.
- А по-человечески?
- А по-человечески Коля, Коля Васильченко. - Меня Юрой.
- Вот познакомились, даже странно, - сказал милиционер. - Сначала вроде как вы
нарушали, а теперь мы вместе.
- Это ты точно заметил, - сказал Шубин. - Только когда-нибудь потом расскажешь мне,
чего я нарушал?
- Сами знаете, - сказал Коля и покосился на Элю. - Ладно. Слушай, Коля, Эля
останется с тобой. Чем скорее я схожу в номер, тем лучше. У тебя, Эля, там ничего не
осталось?
- Нет. У меня только сумка была.
Он подтолкнул Элю к милиционеру и быстро спустился вниз. Огонек в лампе
затрепетал, чуть-чуть уменьшился.
Еще не хватало чтобы она погасла. Шубин покачал лампу, вроде бы внутри булькнуло.
На площадке второго этажа он остановился и снова поглядел вниз. Желтый туман
мирно лежал у его ног. От него исходил мертвый запах. Это как вода, подумал Шубин.
Как океан или озеро. На дне его лежат утонувшие люди. Было крушение, утонул корабль,
и том лежат люди. И между мной и ними толща воды. И эта вода разлилась широко, еще
не известно, насколько широко. Затопила много домов... Наводнение на Урале, Могут
сообщить по телевизору. Хотя наводнения обычно случаются в Бангладеш. Да и лучше,
если было бы наводнение. Или землетрясение. В этом никто не виноват. А здесь смерть
безмолвная, подлая, придуманная людьми.
Он пошел по коридору. Еще недавно здесь были люди, даже запахи остались. Но
теперь стояли тишина и запустение покинутого корабля, который чудом удерживается на
плаву. В номере Шубин открыл чемодан. Что взять? Наверное, самое разумное - взять
весь чемодан и отнести его наверх. Но неловко. Кто-нибудь заметит, и люди со второго
этажа начнут рваться вниз. Нет, если всем нельзя, то и мне тоже. Шубин раньше не
приходилось попадать в стихийные бедствия, и он даже удивился собственному решению
- оказалось, совесть твоя не дремлет, Юра, сказал он себе.
Он достал из чемодана сигареты, потом положил в карман аляски банку с кофе.
Документы здесь. Больше человеку на плоту в открытом океане не нужно. Он хотел уже
выходить, но тут его посетила мысль: а что, если предметы, попавшие в желтое мерцание,
заражаются? Тогда он больше чемодана не увидит. Жалко, хороший чемодан, небольшой,
крепкий, красивый, в Кельне покупал. И он забросил его на верх шкафа. Все же лишние
полтора метра - может, не достанет. Потом заглянул в ванную, взял оттуда зубную щетку
и пасту - тоже может пригодиться.
Перед тем, как уйти совсем, вернулся к окну. Площадь была такой же - по ней
тянулись тени от луны. В пустом автобусе все еще горел свет. Люди на снегу лежали так
же покорно и неподвижно, как прежде. На крыше вокзала было какое-то шевеление.
Шубин пригляделся. Там был человек. Нет, два человека. Ну и холодно им, подумал
Шубин.
Где сейчас Бруни, Борис, Наташа? Если их забрали в милицию, то, вернее всего, их
уже нет в живых. Шубин подумал об этом отстраненно, будто решал логическую задачу.
Хорошо, если их отпустили. Тогда они дома. И если Бруни увидел, что творится, до того,
как погас свет, он мог успеть позвонить в Москву или в Свердловск. Кто-то же должен
