 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
человек, готовых ринуться за спасителем - Гронским. - Вы сгорите. Это не лучшая смерть.
- Не может быть, - сказал Гронский, забыв следить за своим голосом. Оказалось, что в
действительности он у него куда выше, чем полагают окружающие.
- Три этажа уже сгорели, - сказал весело Руслан. - А вы, гражданин, пока мы пожар
тушили, по крыше гуляли, да? Самое интересное пропустили. Ничего, скоро крыша
внутрь упадет - как фанерка в печку.
- Пускай он замолчит! - закричала толстая Вер, кутаясь в норковую шубу. - Запрети ему
говорить.
- Он совершенно прав, - сказал Шубин. - Но мы еще не погибли. Есть еще время
спастись.
Вокруг поднялся гомон, трудно было всех перекричать. Надо было успокоить людей.
Как? Только не паника!
- Тише! Тише! - закричал шестерка Плотников. - Не мешайте товарищу Шубину!
- Опасности нет! Мы все спасемся. Если вы будете молчать и слушать меня.
Когда Шубин начинал фразу, он еще не знал, чем ее закончит. И в середине фразы до
примитивности простая мысли пришла в голову. И в самом деле был шанс.
- Да тише вы! - закричал Гронский. Породистое, собачье величие его лица
превратилось в оскал - словно лицо потеряло все мясо.
- Успокойтесь, - сказал Шубин негромко, хотя хотелось кричать. - Мы можем спастись
только в случае абсолютной дисциплины. Полного самообладания. Потому что путь,
который я предлагаю, сложный. Если начнется давка - погибнут все.
Он говорил, и вокруг уже было тихо. Так, что слышен был треск пожара внизу.
- Мы забыли, что есть пожарная лестница, - сказал Шубин. - Вон она, справа.
Все смотрели туда. Там, словно передок саней, загибались на крышу поручни
пожарной лестницы.
И тут же кто-то побежал к лестнице. - Сейчас еще спускаться нельзя, - сказал Шубин.
- Потому что внизу газ. Если кто хочет погибнуть, пускай пробует.
Человек, что побежал к лестнице, остановился в двух шагах от нее.
- Придется немного потерпеть, - сказал Шубин. Он подошел к краю крыши и заглянул
вниз. Раньше он всегда боялся высоты, а сейчас страх прошел, но Шубин даже не заметил
этого.
Сначала он увидел не лестницу, а языки пламени почти бездымного, яркого, что
вырывались на втором этаже из окна, которое было рядом с лестницей.
Между вторым и третьим этажами лестница была забита досками - так часто делают,
чтобы злоумышленники не забрались по ней в комнаты.
- Там доски. Их надо оторвать, - сказал Шубин, понимая, что долго рассматривать
лестницу нельзя. - Сначала спустится... Руслан. Он их оторвет. Ты сможешь?
- Почему не смогу? - сказал Руслан. - А почему не я? - вдруг выкрикнул шестерка.
Уши его вылезали из-под шапки под прямым углом.
- Потому что там пожар. Посмотрите вниз, - сказал Шубин. - Руслану я верю. Он в
пожаре был, а вам я не верю, вы только погубите все дело и сами погибнете.
Гронский подошел к краю крыши, присел на корточки и что-то достал из кармана. К
изумлению Шубина, это был электрический фонарь. Луч его скользнул вниз, по
ступенькам лестницы, до досок. - Все правильно, - сказал он. - Товарищ Шубин прав.
Если я скину его с крыши, подумал Шубин, на том свете меня оправдают. Как нужен
был фонарь раньше!.. Впрочем, что бы от этого изменилось? Пускай живет...
Эти мысли неслись как-то стороной и не помешали Шубину спросить Элю:
- Ты графин где оставила? - Я его с собой взяла, - сказал Эля. - Я подумала, что вдруг
тебе пить захочется.
- Дай шарф, - сказал Шубин. Никто не двинулся.
И тогда Шубин мстительно избрал Гронского, подошел к нему и рванул шарф на себя.
Голова Гронского мотнулась, он еле успел подхватить очки.
