 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Было темно, приходилось идти, придерживаясь за стену. - Ветер, - сказал Шубин. -
Если станет сильнее, он разгонит газ.
- Ветер есть, - сказал Руслан. - Еще какой! Спиридонов лежал на площадке, и Шубин,
проходя, не удержался - поднял его уже похолодевшую тяжелую руку и постарался
нащупать пульс.
Руслан и Коля молчали, ждали. - Пошли, - сказал Шубин.
Но они смогли добраться только до третьего этажа. Там уже был такой дым, что не
выйдешь даже в холл. снизу доносился громкий треск - огонь пожирал нижние этажи.
Шубина охватил ужас от ненадежности существования, от того, что огонь пытается
выгрызть низ гостиницы и скоро, очень скоро он подточит ее, и крыша со всеми людьми,
и Эля, и он - все рухнут в оранжевое пламя. Шубин даже забыл, что хотел найти старика
Володиевского.
- Плохие дела, - сказал Руслан.
- Поднимемся на четвертый, - сказал Шубин. Там они подошли к окну, что выходило
на площадь. Луна спряталась, и стало куда темнее. И небо светилось меньше. Площадь
порой скрывалась за клубами дыма, что рвались снизу. Клубы мешали смотреть.
- Что хотите? - спросил Коля. - Хочу понять, есть ли ветер на площади. Он
вглядывался в прорывы в дыму, стараясь угадать, в каком состоянии газ. Ему казалось,
что желтая мгла завивается смерчиками... нет, наверное, он так хочет это увидеть, что
видит. - Погляди, - сказал он Коле.
Милиционер и Руслан прижались к стеку. - Поехала, сказал Руслан. - Точно говорю,
поехала. - Кажется, гонит, - сказал Коля. - Только не знаю, хорошо это или плохо.
- Почему? - спросил Руслан. - А потому, - рассудительно произнес милиционер, - что
ее может нагнать еще больше, чем раньше. Ты думаешь, что ее отгонит, а ее может
пригнать.
Это была здравая, хоть и грустная мысль. Дым валил все сильнее, и площадь
появлялась лишь в редких просветах.
- Пошли наверх, - сказал Шубин. - Все ясно. На крыше мало что изменилось - лишь
возросло напряжение. Многие столпились у края, заглядывая вниз, показывали пальцами.
Шубин понял, что надежда на то, что ветер, который не спадал, отгонит газ, овладела
всеми.
Эля подбежала к Шубину. - Разгоняет, - сказала она. - Ты знаешь? - Хорошо бы
скорее, - сказал Шубин. - Горит уже третий этаж. - Не может быть, - прошептала Эля.
Она сразу все поняла.
Высокий столб дыма поднялся над крышей, порывом ветра его бросило на людей, кто-
то закашлялся. Испуганно вскрикнула женщина. Поднимавшийся ветер подавал надежду
на спасение. Черный дым напомнил об опасности.
Шубин смотрел вдал, к реке, к заводу. Зарево пожара на текстильной фабрике достигло
реки, и Шубин мог поклясться, что видит не ровную желтую гладь, а клубы тумана,
гонимого ветром.
- Надо спускаться, - сказал кто-то.
Гронский пошел к выходу с крыши. Шубина он обошел, словно не заметил.
За ним потянулась толстая Вера с приятельницей. Сзади шагал шестерка Плотников.
- Вы хотите спускаться? - спросил Шубин. - Я там только что был. Горит уже третий
этаж. Вы не пройдете.
- Не поднимайте паники, - брезгливо сказал Гронский. - Мы намочим полотенца и
пробежим.
- Вы забыли, что воды нет? - Притворяется он, что ли? Или обезумел?
- Как так нет воды? - Гронский подобрал брыли и нахмурился. Шубин понял, что
Гронский на крыше давно, он сюда поднялся еще до пожара, чтобы первым увидеть
спасательные вертолеты.
- Воды нет давно, - сказал Шубин, понимая, что его слушают несколько десятков
