 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
услышала.
Шубину казалось, что залез в духовку. Вспыхнули волосы - он догадался, что
вспыхнули волосы, потому что стало больно голове. На какое-то время ему стало так
жарко и так горяч был воздух, которым приходилось дышать, что он потерял Элю из
виду.
Неизвестно, смогли бы они прорваться, если бы порыв ветра не рванул с такой силой,
что пламя отлетело от лестницы... Потом была последняя ступенька, он упал, но Коля был
там, он все еще стоял у лестницы. Он подхватил Шубина, потом Элю.
- У тебя голова обгорела, - это были первые слова Эли. - Лучше расти будут, - сказал
Коля, - Как в лесу.
Шубин провел рукой по голове. В ушах страшно гудело. Волосы были короткие,
неровные, ежиком.
- Больно, - сказал он.
- Пройдет, - сказала Эля. - У мамы мазь есть от ожогов. Из трав.
И сказав "мама", Эля мысленно перенеслась к себе домой. Шубин как бы потускнел в
ее глазах - она заторопилась...
- Мне надо, - сказала она. - Мне надо, Юрочка, ты не сердись. - До свидания.
- Погоди, - сказал Коля, - сейчас по городу опасно ходить. Кто знает, где этот газ
затаился.
- Коля прав, - сказал Шубин. - Погоди, отдышусь, пойдем вместе.
Эля затихла. Шубин так и не спросил, не обожглась ли она. Рукав аляски оплавился -
из него торчала обгоревшая подкладка.
Руслан лежал на снегу и выл сквозь зубы.
- Потерпи, - сказал Шубин, - мы "скорую" вызовем. - Найдешь здесь "скорую", - зло
сказал Руслан. - У меня нога сломана, понимаешь?
- Вы идите, - сказал Коля. - Я знаю, что у Эли ребенок дома, я знаю. А я не уйду, я
помощь найду.
- Увидимся, - сказал Шубин, пожимая руку Коле. - Обязательно увидимся, - сказал
Коля и широко улыбнулся, как будто все плохое в его жизни уже кончилось. - Если вы
меня, конечно, узнаете.
Шубин поглядел наверх. Вертолет все еще висел над крышей, и на той части трапа, что
была видна снизу, висели люди. Они очень медленно поднимались вверх. Порывы ветра
раскачивали трап и заставляли людей замирать, вцепившись в перекладины.
Вдруг вертолет загудел сильнее, перекрывая шум пожара, и резко пошел вверх.
- Смотри, что делает, гад! - воскликнул Руслан, который тоже смотрел на вертолет.
И только в следующее мгновение Шубин понял, что произошло. В том месте, где за
секунду до того был вертолет, возник клуб дымного пламени. Раздался зловещий
утробный грохот, поглотивший все оставшиеся звуки. Крыша провалилась внутрь.
Вертолет уходил в сторону, быстро снижаясь, и люди, висевшие на раскачивающейся
лесенке, казались тлями. Шубин понял, что пилот хочет как можно быстрее спуститься на
вокзальной площади, чтобы спасти людей.
И тут он увидел, как один из них сорвался и черной кляксой, растопырив руки,
полетел вниз... Что было дальше, Шубин не видел. Вертолет скрылся из глаз.
Руслан зло кричал по-грузински. Шубин не знал, видела ли это Эля - она склонилась
над плачущей женщиной в обгоревшей шубе.
Но оказалось, что Эля все видела. Потому что она сказала подошедшему к ней
Шубину:
- Ты умный, что повел меня по лестнице. А то бы мы точно погибли. Мы бы
последними поднимались, правда?
Они оттащили подальше от здания Руслана и ту женщину, потому что стало жарко.
Казалось, что гостиница ярко освещена изнутри - в окнах горел желтый и оранжевый свет.
Теперь, когда наступала реакция на эту, так еще и не кончившуюся ночь - была
