 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Зачем нам туда? - спросил Борис. - У нас там мало времени. Шубин подошел к
автобусу, дверь в который была открыта. Он поднялся внутрь и сказал Борису:
- Идите, здесь не дует.
В проходе лежал человек лицом вниз. Значит, люда не догадались заглянуть те, кто
убирал трупы.
Борис скользнул взглядом по мертвецу. - Вы начали говорить о ваших друзьях, -
сказал Шубин. - Да? Я не знаю, что с Наташей.
- Вы говорили это. Что еще? А остальные? - Бруни и Сырин погибли. Я видел. Меня
наверх повели, меня там допрашивали. Они меня били, потому что я неприятен. Я
вызываю раздражение, это я знаю. Даже вас.
- Нет, вы неправы.
- Впрочем, вы тоже сейчас не красавец - сказал Борис. - Они погибли в милиции?
Дежурный повел меня наверх, они меня допрашивали, а потом внизу был какой-то
шум, дежурный заподозрил неладное, это было в одиннадцать - сорок две, вы знаете?
- Догадываюсь.
В автобусе было холодно накопившимся за ночь тесным холодом. По площади
проехала "скорая помощь", остановилась у вокзала. Кое-где из соседних улиц возникали
люди, тянулись к вокзалу, и Шубин увидел, как их останавливали солдаты и поворачивали
назад.
- Он долго не приходил. Было тихо. Я посмотрел в окно и увидел туман. Вы видели
туман?
- К несчастью, видел.
- А я видел как он догонял людей и они падали. Но я был в лучшем положении, чем
дежурный. Он не знал, чего ждать, а я ждал этого уже больше месяца. Бруни все это
предсказал, он три письма послал об этом. Они лежат у них в делах.
- У кого?
- у Гронского, у Силантьева, в Госконтроле. Ну и, конечно, в эпидемстанции. Он даже
механику предсказал - механику диффузии. Именно так... он нам рассказывал, но вы сами
понимаете, кое-что было слишком специально. Например, его расчеты о сочетании
рельефа, розы ветров и этих компонентов... Помните, мы вчера просили вас взять в
Москву письмо? Представляете, там уже все это описано! И смертельные случаи тоже.
Только он не знал, что это будет в таких масштабах, - они пустили вторую очередь, очень
спешили и перешли критическую массу... Я ждал, ждал, открыл дверь - никого в коридоре
нет. Ночь. Внизу тихо. А я уже знал.
Борис перевел дух. Ему было жарко.
- Я вниз не побежал. Я только увидел, что капитан лежит внизу, у лестницы. И еще
один милиционер. Оба лежат. А Бруни и Пашка Сырин, они же были в КПЗ - на первом
этаже и не могли выйти. Я сразу понял, что они не могли выйти. что я остался один. Я
всю ночь там просидел. И мне нужно найти вас, а если нет - вырваться и добраться до
Москвы. Но лучше, чтобы вы, вы объективный человек. И у вас нет детей.
- А дети здесь при чем? - Шубину показалось,. что Борис бредит.
- А я не сказал? - Что?
- У меня жена, трое детей... я дома был. - И что?
- Понимаете, простите, но моя жена погибла. Дети были у бабушки, мы в одном
подъезде живем, а она, наверное, беспокоилась, куда я делся. И она спустилась вниз, - она
меня иногда встречала, - очень беспокоилась, куда я опять пропал. Она так и лежала у
нашего подъезда - она пальто на халат накинула и спустилась. Вы простите, пожалуйста.
Я ее отнес наверх, но не домой, потому что дети еще спали. Потом я разбудил Ниночку,
она старшая, и сказал, что скоро приду, а в школу сегодня не надо. Вам неинтересно?
- Причем тут интересно или неинтересно! - крикнул Шубин. - Мне непонятно, что вы
здесь делаете! Идите домой!
- Я сейчас пойду, вы не волнуйтесь.
