 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
которых за время разговора с Борисом увеличилось, шагнул навстречу Шубину.
- Нельзя, - сказал он.
- Мне можно, - сказал Шубин. Он достал из кармана пиджака радакционное
удостоверение. Солдат взял удостоверение, раскрыл, начал читать, шевеля губами. Потом
посмотрел на Шубина, сравнивая его с фотографией, и Шубин понял, что сходства солдат
отыскать не может. Он закрыл удостоверение и крикнул:
- Величкин! Товарищ старшина!
Старшина в теплой куртке, разрисованной камуфляжными узорами, подошел не спеша.
Он был без автомата, но кобура повязана поверх куртки.
- Тебе же приказано - не пускать, - сказал он. Солдат протянул старшине
удостоверение Шубина, а сам посмотрел с тоской на дымящуюся сигарету. Шубин
вытащил пачку, протянул солдату.
Тот взял сигарету, но закуривать не стал, он смотрел на старшину.
- И что вам там нужно? - спросил старшина. - Мне надо пройти в штаб, - сказал
Шубин. - Я журналист из Москвы, корреспондент. Я в командировке.
- В командировке? - спросил старшина, и взгляд его проехал по Шубину - от вязанной
шапки, заросшего щетиной, порезанного лица до рваной аляски и замаранных брюк. -
Что-то не похоже. Паспорт есть?
- Есть здесь кто-нибудь постарше чином? - спросил Шубин терпеливо, отдавая
старшине паспорт.
Солдат держал сигарету так, будто готов был вернуть ее Шубину, как только того
разоблачат.
- Приказано посторонних не пускать, - сказал старшина. - Авария.
- Послушай, старшина, - сказал Шубин. - Я всю ночь был на этой аварии, пока ты в
казарме спал. И мне некогда было себя в порядок приводить. Я там был. - Шубин показал
на гостиницу. солдат и старшина послушно посмотрели на гостиницу.
- Погодите, - сказал старшина и, взяв удостоверение, пошел к вокзалу.
- Самое время бюрократию разводить, - сказал Шубин и зажег спичку. Солдат закурил.
Солдат был из Средней Азии, он был напуган, ему было холодно.
Низко над площадью прошел вертолет. Загромыхал за вокзалом состав.
- Как оттуда ушел? - спросил солдат, показывая на гостиницу. - По пожарной
лестнице, с крыши, - сказал Шубин.
- Понимаю, - сказал солдат. - И вещи сгорели?
- Вещи сгорели.
Подъехал "рафик". Из него вылезали люди, некоторые сонные, одетые кое-как,
напуганные. Из вокзала выбежал шестерка Плотников, издали замахал рукой и крикнул
людям, что стояли у "рафика".
- Сюда, товарищи, в зал ожидания, там вас ждут. Пропустите их!
Он убежал так быстро, что Шубин не успел его окликнуть. Но среди стоявших у
"рафика" Шубин увидел Николайчика. Тот плелся за остальными к вокзалу.
- Федор Семенович! - крикнул Шубин. - Федор Семенович! Николайчик остановился.
Другие стали оборачиваться. Шубин подошел к нему.
- Шубин, - узнал его Николайчик. - В таком виде? Что с вами произошло?
- То, что и со всеми. - Какой ужас! - сказал Николайчик. - Вы просто не представляете,
какой ужас.
- Представляю, - сказал Шубин. - Ну да, конечно. Но никто не мог представить. Меня
разбудили час назад, вызвали сюда, в штаб. Есть человеческие жертвы! - последнее
Николайчик произнес тихо, будто делясь с доверенным человеком государственной
тайной.
- Даже у вас в доме, - сказал Шубин.
- Что?
- Те, кто жили на нижних этажах. - Надеюсь, что вы ошибаетесь, Юрий Сергеевич, -
