 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
сказал Николайчик, сразу насторожившись.
- Николайчик, - позвал кто-то из ушедших вперед. - Сейчас. А вы почему здесь, Юрий
Сергеевич? Хотите уехать? - Меня не пропускают.
- Товарищ солдат, - сказал Николайчик, - надо пропустить товарища Шубина, он
корреспондент, из Москвы.
- А мне как прикажут, - сказал солдат.
- Пойдемте со мной, - Николайчик потянул Шубина за рукав, но увидел, что рукав
рваный, обгорелый, и отпустил его.
Солдат неуверенно сделал шаг, желая перекрыть путь Шубину, но Николайчик был
настойчив, и солдат сдался.
Николайчик шел рядом.
- Ужасное бедствие, - говорил он, будто втолковывал Шубину урок, - роковое стечение
обстоятельств.
- Какое к черту роковое! - возразил Шубин. - К этому все шло. - Нельзя так
категорично, - сказал Николайчик. - Если бы
были предпосылки, неужели вы думаете, что товарищ Силантьев не принял бы мер?
- Вот не принял. Николайчик насторожился и замолчал. У него было чутье, у этого
Николайчика.
Они вошли в здание вокзала. Длинные скамьи для ожидающих, недавно
переполненные народом, были пусты, только кое-где в проходах стояли чемоданы и
сумки. Никто там не бродил, не фланировал, не убивал время - все спешили, бежали,
исполняли. Военных здесь было немного, встречались железнодорожники и
милиционеры. Основное направление движения соединяло второй этаж и платформу -
муравьиной дорожкой сбегали по широкой лестнице люди, и смысл этого движения
Шубину был непонятен.
- Где здесь туалет? - спросил Николайчик Шубина. Шубин ответил не сразу. Он думал
о том, сколько людей погибло здесь - ведь залы были переполнены...
- Туалет? вон видите - стрелка вниз: камеры хранения, туалеты. Только учтите, воды
нет.
- Но мне же надо! - капризно ответил Николайчик. - Подождите меня здесь!
Он поспешил к лестнице в подвал, пробежал возле приколотого к стене бумажного
листа с надписью: "Вход воспрещен! " Рядом с Шубиным остановились двое мужчин в
белых халатах.
- А может, еще повезло, - сказал один. - Почти нет пострадавших. Действовало сразу.
- "Почти", ты не был в первой больнице? - Нет, меня из дома взяли.
- Там обожженные и раненые. В коридорах лежат, в вестибюле. А людей нету.
Совершенно нету. Я даже не представляю, сколько наших погибло.
Неожиданно загорелся свет. Шубин настолько привык к полутьме, что зажмурился.
- Станцию запустили, - сказал медик. - У тебя дома как?
- Обошлось.
- Ооо! - раздался крик. Шубин обернулся. Николайчик выскочил из подвала и бежал к
нему, поддерживая расстегнутые брюки.
- Там, - сказал он, - там...
- Все ясно, - сказал Шубин. - Можете не объяснять. - Там... ужасно... Вы не
представляете! Там люди!
- А вы думаете, куда должны были снести трупы отсюда? - спросил Шубин. - И надо
сказать, что они это быстро сделали.
- Солдаты, - сказал медик. - Они сейчас на путях работают. Там платформы подали.
- А что же будет? Что с ними будет? Вы не представляете. - Захоронение, - сказал
медик, закуривая. - Коллективное захоронение. И как можно скорей. Указание уже есть.
- Почему? - не понял Николайчик. - Как же так? - А потому, Федор Семенович, -
ответил Шубин, - чтобы не портить вам настроение.
