 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
и повалили ее на пол. Мелькали руки, и непонятно было, чего они хотят - избить ее,
связать или вытолкнуть.
Мешая друг другу, они подняли девушку с пола, заломили руки за спину. Она билась,
кричала что-то. Шубин узнал в ней робкую Наташу из книжного магазина.
Он не слышал, что она кричала, потому что кричали все. Но слова Силантьева,
выдержке которого можно было только позавидовать, донеслись до Шубина:
- Сумасшедшая. Бывает... Вы с ней осторожнее. Нервный стресс. Вызвать врачей!
И Силантьев продолжил движение к машине. Гронский отстал. Он, видно, совсем
расклеился... Николаеву пришлось вернуться за ним. Он повел Гронского к выходу,
поддерживая под локоть. Около девушки уже были медики, те, что курили внизу. Они
повели ее куда-то в сторону. Зал опустел, только шестерка Плотников о чем-то
разговаривал с милиционером.
Шубин был бессилен. По крайней мере, Наташиной жизни ничто не угрожало. Она
жива, все обойдется...
Успокоив себя, Шубин пошел обратно. В видеосалон его не пустил солдат, что стоял за
дверью.
- Мне нужно поговорить с генералом Мелконяном, - сказал Шубин.
- Нельзя. Шубин пытался заглянуть в видеосалон через плечо солдата. - Мелконян! -
закричал он. - Мне надо с вами поговорить.
И в этот момент сильная рука рванула его от двери.
Он еле удержался на ногах. Перед ним стоял лейтенант милиции, такой же небритый,
как и сам Шубин. Рядом - еще один милиционер и шестерка Плотников.
- Этот? - спросил лейтенант у Плотникова. - Этот.
- Пошли, гражданин, вы задержаны, - сказал лейтенант. - Почему? - спросил Шубин.
- Пошли, разберемся.
Шубин обернулся, но Мелконян не вышел. Солдат, держа автомат у груди, равнодушно
смотрел вслед Шубину. По его лицу бегали сполохи от веселой надписи "Видеосалон".
В станционной милиции лейтенант потратил на разговор с Шубиным минуты три. Его
успели проинструктировать. От потребовал у Шубина документы. Документов у Шубина
не было, потому что их не вернул старшина. Об этом лейтенант, видно, уже знал. Затем
лейтенант сказал, что товарищ, называющий себя Шубиным, задержан по подозрению в
убийстве руководящего работника Спиридонова С. И. этой ночью в гостинице
"Советская". Логика в этом тоже была. А идея, как решил Шубин, принадлежала самому
Силантьеву. можно спорить и даже отбрехаться, если тебя обвиняют в хулиганстве,
скандале и даже оскорблении вышестоящих лиц. Но с убийцами, особенно в
чрезвычайном положении, ведут себя строго.
Шубин пытался объясниться, но лейтенант слушал его равнодушно и устало. Будто
только и ждал, когда Шубин замолчит, чтобы заснуть.
Он сказал: - Я бы вас к стенке поставил. И Шубин замолчал. Не исключено: кто-то
мог посоветовать измученному лейтенанту поставить этого бродягу к стенке при попытке
к бегству.
Лейтенант сам отвел Шубина в камеру, единственную камеру вокзального отделения
милиции. Он шел сзади, вынув пистолет, и Шубину казалось, что лейтенант раздумывает,
не прибавить ли Шубина к числу жертв катастрофы. Лейтенант никогда не поверит, что
его арестант - заложник Силантьева, Гронского, всей этой благопристойной банды, что
трясется не от чувства вины или боли, а от страха за свои шкуры.
Дверь в камеру громко захлопнулась. Под потолком горела тусклая лампочка, возле
нар лежало на полу человеческое тело. И Шубин даже не стал возмущаться этим,
понимая, что у лейтенанта и тех милиционеров, что остались в городе, достаточно дел и
без выволакивания трупов из КПЗ.
Окна в камере не было. Только дверь с окошком, затянутым решеткой, лампочка,
