 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
кипящей воде в состоянии агонии несчастные омары издают свой последний слабый писк.
Вот и сейчас раздался такой сдавленный крик. Это вызвало у меня глубокое отвращение.
Мои пальцы сжимались все крепче. Во время схватки я оттеснил Рауля к дереву,
стремясь припереть его к стволу.
Однако ему удалось перехитрить меня, а может я просто поскользнулся. Во всяком
случае мы оба рухнули на землю. Я оказался на нем. Он извивался и старался выбраться,
все время ускользая от моих рук. А через миг - он и вовсе пропал.
В изумлении я поднялся и оглянулся вокруг себя. Рауль исчез. И никаких следов...
2
Наступили черные дни. Трудно даже передать, насколько черные. Хотя с
исчезновением зловещего приятеля Дэни худшее казалось позади. Но сердцем я
чувствовал, что это всего лишь передышка. История далеко еще не завершилась.
"Передышка... Нет, даже не передышка. Рауль изгнан, но его ужасное дело осталось.
Дэни все еще болел. Его взгляд выражал испуг и неприязнь, как будто я был виновником
его страданий. Он реагировал очень болезненно, если я приближался к его кровати и
разговаривал с ним. Как ни обидно это признать, но потеря этого страшного паразита
ввергла Дэни в самую настоящую прострацию. Теперь он уже не был похож на мальчика,
которого Сесиль и я так любили.
Ну а жуткому увальню, принесшему нам столько бед, удалось вырваться из моих рук и
бежать. Я полагал, что он вернется во Франция и не будет больше беспокоить нас.
Возможно это или нет - я не знаю. Во всяком случае именно эту мысль я пытался внушить
себе. Правда не обязательно и не всегда оказывается "печальнее" того, что ты
воображаешь. А в данном случае присутствовало что-то такое, что не позволяло не
принимать во внимание все обычные разумные объяснения.
Когда после бегства Рауля я вернулся в дом, Дэни находился в полуобморочном
состоянии. Услышав шум убегающего по веранде человека, слуги бросились туда, нашли
Дэни лежащим около стула. Они отнесли его в комнату. Придя в себя, он долго тихо
стонал, пока не принял успокоительное, которое дал ему вызванный мной Годерих. Ночь
прошла спокойно, наступил новый день. Как я уже упоминал, Дэни болезненно
реагировал на мое приближение. Однажды он даже забаррикадировался от меня в своей
комнате. Я просто с ума сходил, опасаясь как бы он не натворил с собой что-нибудь
нехорошее. Годерих разделял мою тревогу.
Вы узнали что-нибудь новое об этом жутком существе? Оно исчезло? - спрашивал он.
- Что-нибудь новое? но как? - Теперь, когда его нет, говорить о нем будут более
открыто, ваши слуги, например...
- Конечно, - согласился я. - Да... разговоров много. Действительно, если раньше
Дженни и Клара сдерживали себя, то теперь они высказывали мне все, что чувствовали
или знали о Рауле. Правда, это не добавляло мне новых сведений о нем. Я так и сказал
Годериху.
- А как вы объяснили слугам внезапное исчезновение этого типа? - никаких
подробностей я не сообщил. Очевидно, они догадываются, что я прогнал его. Не думаю,
что их интересует, как он убрался, раз уж его здесь нет.
- Признаюсь, чувствую, что много сделать не смогу. Советую обратиться к психиатру.
Но к этому я еще не был готов. Может быть, меня несколько смущал укоризненный тон
моего друга? Если да, то его тон был оправдан. Годерих не мог не почувствовать, что
описывая финальную сцену, в разговоре с ним я не указал о подробностях...
Дэни настолько поправился, что уже смог покидать свою постель, комнату и иногда в
одиночестве бродить среди кустов и по лугу. Но между нами сохранялось отчуждение.
Моя осведомленность или частичная осведомленность о его страшном секрете вызывала у
