 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
льду гонять.
- Напомни, зачем тебе "ЗИМ"? - Ну... для этой голливудской муры, - Оля показывает на
склерозную записку. - Нужно смотаться в аэропорт и встретить кинокритика со
"Звездными войнами".
- Откуда? Из США?
- Почему из США? Из Госкино. В благотворительных целях. - А, ну да...
И это вспомнил. С сегодняшнего дня мы становимся БЛАГОТВОРИТЕЛЯМИ как-
никак. А что? Надо совмещать приятное с полезным. Для приманки к своим
научно-непопулярным выступлениям мы будем крутить американские "Звездные войны",
а все доходы перечислять на счет детского дома, где рос и
воспитывался Владислав Николаевич Бессмертный.
- Оля, я еще кажется не проснулся... Объясни, почему в благотворительных целях нужно
крутить именно "Звездные войны"? Мы этот вопрос согласовали? Нам тут
идеологический фитиль не вставят?
- Ну, во-первых, это дело в Госкино решили без нас. Во-вторых, "Звездные войны" -
фильм для детей. Сейчас такое крутят!..
- Детский? Не знал, - удивляюсь я. - Ну, тогда ничего... - С кровавой склерозной
запиской все вроде бы прояснилось. Но чего хочет Ведмедев? Откуда он знает о моем
секретнейшем договоре со швейцаром? Зачем он меня интригует и напрашивается на
разговор?
- Вот что, Оля... Сделаем так: пригласи Ведмедева поехать с нами в Кузьминки.
Пообещай, что его покажут по телевизору от Москвы до самых до окраин. Придумай, что
хочешь, - он на все клюнет. Ему от нас что-то нужно, а нам от него - ничего. Скажи, что в
Доме ученых состоится закрытый
просмотр "Звездных войн". Только для избранных. Скажи, что я выделяю лично для его
ревизорского сиятельства персональный "ЗИМ". Передай Павлику,
чтобы взял с собой ревизора, встретил в аэропорту кинокритика со
"Звездными войнами" и дул с ними в Кузьминки. Без меня. Если будет возражать, скажи,
что расстреляю за невыполнение приказа. Подожди, это еще не все... А сам садись в
"Запорожец" и потихоньку поезжай за ними.
Понаблюдай. А потом все мне расскажешь.
- А зачем все это?
- Не знаю. Затем, что я хочу проверить одну свою обстракцию. (Как все-таки удобно:
сказал одно слово - и все понятно).
- Поезжай и пытайся не упустить их из виду. Но держись от "ЗИМа" подальше. Это
может быть опасно.
- В самом деле, обстракция, - бормочет Оля. Он еще что-то хочет сказать.
- Говори! - Юрий Васильевич, вы знаете, что я никогда не был фискалом, но, если я не
вернусь с задания...
- Давай без предисловий. - Вы сегодня отняли у Дроздова бутылку коньяка... Так вот:
после разговора с вами он отправился в хозяйственный магазин и купил веревку. - Какую
веревку?
- Какую... Затрудняюсь... Обычную. Бельевую. - В хозяйственном?
- Да. В "Тысяче мелочей". - А зачем?
- Не знаю. Наверно, сушить белье. Если я не вернусь с задания, то имейте это в виду.
У меня перед глазами появляется какой-то тесный городской двор с вонючим
покосившимся туалетом. Двор крест-накрест перетянут бельевой веревкой, а на веревке,
подпираемой длинным шестом, болтаются твердые замерзшие простыни, пододеяльники
и Дроздов.
- Понял. Действуй.
Съемки в редакции уже идут к концу, и Оля Белкин начинает действовать - добывает из
кучи шуб и пальто ревизорский кожух, пальцем выманивает
