 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
остановился и постучал в закрытое ставнями окно одного из таких магазинов: "В. Маэдда.
Изысканные Бакалейные Товары". Дверь открылась очень не скоро. Хозяин ломбарда
посовещался с человеком за дверью, потом сделал знак Шевеку, и они оба вошли. Их
впустила девушка.
-- Туио у себя в кабинете, проходите, -- сказала она, снизу вверх глядя в лицо
Шевека в слабом свете из коридора в глубине дома. -- Вы -- он? -- Ее голос был слабым и
настойчивым; она странно улыбалась. -- Вы правда -- он?
Туио Маэдда оказался смуглым мужчиной сорока с лишним лет, с усталым умным
лицом. Когда они вошли, он закрыл конторскую книгу, куда что-то записывал, и быстро
встал. Он поздоровался с хозяином ломбарда, назвав его по имени, но не отрывал глаз от
Шевека.
-- Туио, он приходит ко мне в лавку, спрашивает дорогу сюда. Говорит, он --
этот... знаешь... ну, который с Анарреса.
-- Это ведь так и есть, правда? -- медленно проговорил Маэдда, -- вы -- Шевек. Что
вы здесь делаете? -- Он в упор смотрел на Шевека испуганными, сияющими глазами.
-- Ищу помощи.
-- Кто послал вас ко мне?
-- Первый же, кого я спросил. Я не
знаю, кто он такой. Я спросил его, куда мне пойти, он сказал, что к вам.
-- Кто-нибудь еще знает, что вы здесь?
-- Они не знают, что я ушел. Завтра
узнают.
-- Сходи за Ремеиви! -- велел Туио девушке. -- Садитесь, г-н Шевек. И
расскажите-ка мне, что происходит.
Шевек опустился на деревянный стул, но куртку не расстегнул. Он так устал, что
его трясло.
-- Я убежал, -- сказал он. -- Из Университета, из тюрьмы. Я не знаю, куда идти.
Может быть, здесь только тюрьмы. Я пришел сюда, потому что они говорят о низших
классах, о рабочих классах, и я подумал: похоже, что это -- мои люди. Люди, которые,
может быть, помогают друг другу.
-- Какой помощи вы ждете?
Шевек сделал усилие, чтобы взять себя в руки. Он оглядел маленький, заваленный
бумагами кабинет, перевел взгляд на Маэдду.
-- У меня есть что-то, что им нужно, -- сказал он. -- Идея. Научная теория. Я
прилетел сюда с Анарреса, так как думал, что здесь смогу сделать эту работу и
опубликовать ее. Я не понимал, что здесь идеи -- собственность государства. Я не работаю
ни на какие государства. Я не могу брать деньги и вещи, которые они мне дают. Я хочу
вырваться от них. Но я не могу улететь домой. Поэтому я пришел сюда. Вам не нужна моя
наука, и, может быть, вы тоже не любите ваше правительство.
Маэдда улыбнулся.
-- Да, не люблю. Но и наше правительство любит меня не больше, чем я его. Вы
выбрали не самое безопасное место, как для себя, так и для нас... Не беспокойтесь,
сегодня -- это сегодня; мы решим, что делать.
Шевек вынул записку, найденную им в кармане куртки, и подал ее Маэдде.
-- Вот что привело меня. Это от людей, которых вы знаете?
-- "Присоединяйся к
нам твоим братьям"... Не знаю. Возможно.
-- Вы -- одониане?
-- Частично. Синдикалисты, Сторонники Свободы. Мы работаем с тувианистами, с
Союзом Рабочих-Социалистов, но мы -- антицентристы. Вы прибыли в довольно горячее
время, знаете ли.
-- Война?
Маэдда кивнул.
-- Объявлено, что через три дня состоится демонстрация.
Против мобилизации, военных налогов, повышения цен на продукты. В Нио-Эссейя --
четыреста тысяч безработных, а они взвинчивают налоги и цены. -- Все время, пока они
разговаривали, Маэдда не сводил с Шевека глаз; теперь он отвел взгляд и откинулся на
стуле, словно закончил исследование. -- Этот город почти готов на все, что угодно.
Забастовка -- вот что нам нужно, всеобщая забастовка и массовые демонстрации. Как
