 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
была первым не запертым в клетку животным, которое Шевек увидел вблизи, и она
отнеслась к Шевеку с меньшей опаской, чем он к ней. Белые, острые зубы очень
впечатляли. По настоянию Ини он осторожно протянул руку и погладил
зверька. Выдра села столбиком и посмотрела на него. Глаза у нее были темные,
отливавшие золотом, умные, любопытные, невинные.
-- Аммар, -- прошептал Шевек, плененный этим взглядом, устремленным через
пропасть бытия, -- брат.
Выдра заурчала, опустилась на все четыре лапы и с интересом обследовала
ботинки Шевека.
-- Вы ей понравились, -- сказал Ини.
-- И она мне понравилась, -- ответил
Шевек с легкой грустью. Всякий раз, как он видел какое-нибудь животное, полет птиц,
великолепие осенней листвы, в нем вспыхивала эта грусть, окрашивая радость острой
болью. В такие
минуты у него не было сознательных мыслей о Таквер, он не думал о ее отсутствии.
Скорее было ощущение, что она здесь, хотя он не думает о ней. Словно во всей красоте и
непривычности зверей и растений Урраса скрывалось некое послание к нему от Таквер,
которая их никогда не увидит, предкам которой до седьмого колена ни разу не довелось
коснуться теплого меха зверя, увидеть промельк крыла в тени деревьев.
Он провел ночь в спальне под самой крышей. В комнате было холодно (и это
было приятно после комнат в Университете, где всегда было слишком натоплено);
обставлена она была очень просто: кровать, книжные шкафы, комод,
стул и крашеный деревянный стол. "Как дома", -- подумал Шевек, не обращая
внимания на высоту кровати и мягкость матраца, на одеяла из тонкой шерсти и шелковые
простыни, на безделушки из слоновой кости, стоявшие на комоде, на
кожаные переплеты книг и на тот факт, что и сама комната, и дом, в котором она
находится, и земля, на которой стоит дом, являются частной собственностью Демаэре
Оииэ, хотя не он построил этот дом и не он моет в нем полы... Шевек прогнал эти
скучные мысли. Комната была симпатичная и, в сущности,
не так уж сильно отличалась от отдельной комнаты в любом бараке.
В этой комнате ему приснилась Таквер. Ему снилось, что она -- рядом с ним в этой
постели, ее тело прижимается к его телу... но где они, в какой они комнате? Что это за
комната? Оказалось, что они вместе на Луне, там холодно,
и они идут по ней вместе. Луна оказалась совсем плоской и сплошь засыпанной
голубовато-белым снегом, но слой снега был тонкий, и его легко было отбросить ногой и
увидеть светящуюся белую лунную поверхность. Она была мертвая, это было мертвое
место.
-- По правде она не такая, -- сказал он Таквер, потому что знал, что ей страшно.
Они шли к какой-то далекой черте, казавшейся тонкой и прозрачной, как пластик, к
далекой, едва видной преграде, тянувшейся поперек белой заснеженной равнины. В
глубине души Шевек боялся подойти к ней, но сказал Таквер:
-- Мы уже скоро дойдем.
Она ничего не ответила.
Глава шестая
АНАРРЕС
Когда Шевека выписали из больницы, где он провел декаду, навестить его зашел
сосед из 45-ой комнаты, математик. Он был очень высокий и худой. Один глаз у него
косил -- вовремя не провели коррекцию -- и поэтому невозможно было понять,
действительно ли он смотрит на тебя, а ты -- на него. Он и Шевек уже год мирно
сосуществовали в бараке Института, ни разу не обменявшись целой фразой.
Теперь Десар вошел и внимательно посмотрел на Шевека (или мимо него).
-- Как? -- спросил он.
-- Спасибо, отлично.
-- Может, обед сюда?
-- С твоим? -- спросил Шевек, невольно переняв
телеграфный стиль Десара.
