 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
священной танцовщицей Рамы - седьмой аватары Вишну, - дарующей человеку
священный танец. Теперь дробь приобрела монотонность, жалобный плач струн вызывал
в сознании воспоминание о жгучих солнечных лучах - их тепло уносилось дыханием
ветров, и голубое было неповторимо, как Мария, Сарасвати и Лаура. Внезапно
послышались звуки цитры, и я увидел, как статуя медленно возвращается к жизни и
вдыхает божественное откровение.
Я был Рембо с его гашишем, Бодлером с настойкой опия, Эдгаром По, Де Куинси,
Уайльдом, Малларме и Элистером Кроули одновременно. В эту секунду я стал моим
отцом в его темной сутане, сливавшейся с темнотой кафедры, а звучание вздохов органа
переросло в бешеный вой ветра.
Она была крутящимся флюгером, крылатым распятием, парящим в воздухе, тонкой
бечевкой, на которой развевается яркий шелк... Плечи ее были обнажены, а правая грудь
поднималась и опускалась, подобно полной луне, взошедшей на небосклоне, и розовый
бутон соска то появлялся на мгновение, то исчезал вновь. Эта музыка была возвышенной,
как речь Иова в споре с Богом. И танец ее был божественным ответом в споре.
Мелодия стихла и растаяла - она вознеслась, была принята и получила отклик.
Бракса опустилась на пол, уронив голову на колени и застыв в неподвижности.
А вокруг нее звучала тишина. Только по боли в плечах я понял, в каком напряжении
находился. Что делал сейчас Он? Аплодировал?
Краем глаза я видел, как М'Квайе подняла вверх ладонь. Словно повинуясь
неслышному приказу, танцовщица вздернула голову и встала. Музыканты встали вслед за
ней, а за ними и М'Квайе.
Я приподнялся, чувствуя боль в затекшей ноге. И сказал то, что было лишним: - Это
прекрасно.
И получил в ответ то, что заслуживал: три Высоких Формы благодарности.
Разноцветное мелькание платьев, а потом я вновь остался наедине с М'Квайе.
- Ты видел сто семнадцатый из двух тысяч двухсот двадцати четырех танцев Локара. Я
глянул на нее сверху вниз:
- Прав был Локар или нет, но он нашел превосходный ответ неживому. Она только
чуть улыбнулась.
- Похожи ли танцы вашего мира на тот, что ты увидел сейчас? - Некоторые - да. Я
вспоминал их, когда смотрел на Браксу, но именно такого я не видел никогда.
- Бракса посвящена, - сказала М'Квайе. - Она знает все танцы. И вновь на ее лице
появилось то странное выражение... появилось, чтобы исчезнуть через мгновение.
- А теперь я должна вернуться к своим делам. Она подошла к столу и осторожно
закрыла книги, сказав "М'нарра".
- До свидания.
Я натянул ботинки. - До свидания, Гэллинджер. Я вышел наружу, забрался в
джипстер, и шум мотора разбил ночную тишину, а облачка потревоженного песка
медленно опустились за моей спиной.
2
Стоило мне выпроводить Бетти после очередного урока грамматики, как в холле
раздались голоса. Дверь была слегка приоткрыта, и я, разумеется, стал подслушивать.
Мелодичный дискант Мортона: - Представьте себе, недавно он изволил сказать мне
"привет".
- Хм! - прогрохотала слоновья глотка Эмори. - Либо он не проснулся окончательно,
либо ты стоял у него на дороге, а он просто хотел, чтобы ты посторонился!
- По-моему, он даже не узнал меня. Не думаю, что Гэллинджер стал более сонным, чем
обычно, но теперь у него новая игрушка - марсианский язык. Всю прошлую неделю я
дежурил по ночам и каждый раз, когда в три часа проходил мимо его двери, в комнате
