 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Перелистав несколько страниц, я добрался до конца. В дальнейшем природа болезни не
рассматривалась.
Матриарх М'Квайе!.. Именно в тот момент, когда мне больше всего нужна помощь,
тебя нет рядом!
Не будет ли с моей стороны ошибкой пойти ее поискать? Пожалуй, да. Моя свобода
здесь ограничена тем, что я уже видел; это однозначно. Придется подождать
дополнительных разъяснений.
От безысходности я стал долго и внятно перечислять проклятия на всех известных мне
языках и наречиях, нимало не заботясь, что оскверняю священные уши Малана. Он,
правда, оказался благороднее, чем я предполагал, во всяком случае, оставил меня в
живых.
И я решил, что на сегодня впечатлений достаточно - завалился спать. Я спал, должно
быть, уже несколько часов, когда в мою комнату с крохотным светильником в ладони
пришла Бракса. Она и разбудила меня, довольно бесцеремонно дернув за рукав пижамы.
Я сказал ей "привет". Интересно, а что еще я мог ей сказать? - Я пришла послушать
стихи.
- Какие стихи?
- Ваши.
- А-а... Я зевнул, сел и сказал то, что обычно говорит человек, которого будят среди
ночи, да к тому же просят что-нибудь почитать.
- Это весьма мило с твоей стороны, но тебе не кажется, что сейчас не самое
подходящее время для поэзии?
- По-моему, это не важно, - утешила она. Когда-нибудь я обязательно напишу статью
для "Лингвистического журнала" и озаглавлю ее: "Интонация как недостаточное средство
передачи иронии"
Но поскольку я проснулся-халат пришлось надеть. - Что это за животное? -
поинтересовалась она, разглядывая вышитого на нем шелкового дракона.
- Мифическое, - не стал я вдаваться в подробности. - Уже поздно. Или рано. Я устал. С
утра у меня много работы. И М'Квайе может не то подумать, если застанет тебя здесь...
- Что - не то?
- Черт возьми, ты прекрасно понимаешь, что я хотел сказать! - впервые мне
представился случай произнести марсианское богохульство, но меня постигла неудача.
- Нет, - ответила она, - не понимаю. Она казалась растерянной и немного обиженной,
словно щенок, которого за что-то бранят, а он никак не может понять - за что.
Я смягчился. Красный плащ Браксы создавал неповторимую гамму с ее волосами и
лепестками губ - сейчас эти тубы дрожали.
- Я не хотел тебя обидеть. В моем мире существуют определенные правила. Ими
возбраняется пребывание в одной спальне мужчины и женщины, если они не состоят в
браке... Думаю, это объяснение тебе доступно?
- Нет.
Ее глаза были как два зеленых нефрита. - Хорошо, - это... Хорошо, я только хотел
сказать, что существует такая вещь, как секс.
В нефритовых глазах словно затеплился свет. - О, это то, от чего появляются дети?
- Пожалуй. Так оно и есть.
Она засмеялась. Это был первый смех, который я слышал в Тиреллиане. Казалось,
невидимый скрипач слегка дотрагивается смычком до струн. Слушать этот смех было не
очень приятно - особенно потому, что Бракса смеялась слишком долго.
Отсмеявшись, она подошла ближе. - Теперь я вспомнила, - сказала она. - У нас тоже
были такие правила. Половину Процесса назад, когда я была ребенком, они еще
выполнялись. Но теперь, - голос ее прерывался, и мне казалось, что она вот-вот
рассмеется опять, - теперь надобность в них отпала.
В моем сознании ее слова звучали так, словно я слушал магнитофонную запись,
