 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Перевод с английского М. Денисова и С. Барышевой
Эту историю я знаю лучше, чем кто бы то ни было. Выслушайте меня: я расскажу вам
о Джоне Одене и Файоли... Случилось это тем вечером, когда он бродил (ибо не бродить
оснований не было) по излюбленным местам своего мира и когда увидел ее сидящей на
скале рядом с Каньоном Мертвых; огненные крылья Файоли сверкали, трепетали,
мерцали перед ним, а когда исчезли - появилась она, одетая в белое и плачущая, девушка с
длинными черными локонами, опускающимися до самой талии.
И, сквозь страшный свет умирающего, уже почти мертвого солнца, в котором
человеческие глаза не смогли бы ни оценить расстояния, ни охватить перспективу (но
глаза Джона Одена, впрочем, могли), он подошел к ней и положил на ее плечо руку, и
сказал слова приветствия и утешения.
Но она как будто не заметила его. Она плакала и серебристые капли слез сливались в
блестящие дорожки на бледных как снег или мертвая кость щеках. Ее миндалевидные
глаза смотрели сквозь него, а длинные ногти вонзались в ладони. Но крови не было...
И в это мгновение он понял, что легенды о Файоли - истина. Они действительно
существуют - создания, принимающие облик прекраснейших женщин во вселенной,
видящие живых и не замечающие мертвых. И Оден, будучи мертвым, обдумывал сейчас
последствия того, что может произойти, если он временно вернет себе жизнь.
Он знал, что Файоли приходят к человеку за месяц до его смерти, - приходят к тем
избранным ими немногим людям, которые еще умирают, - и в этот последний месяц
жизни они даруют ему все то наслаждение, какое человеческого существа, и когда
наконец наступает пора поцелуя смерти, выпивающего последнюю каплю жизни из
умирающего тела, человек не просто принимает его - нет, он видит в нем собственное
стремление. Такова власть Файоли, ибо познав такое, нечего больше желать я не к чему
стремиться.
Джон Оден мысленно положил на одну чашу весов свою жизнь и смерть,
существование в этом мире, свои обязанности и свое проклятие, а на другую - Файоли -
самое прекрасное из увиденного им за все четыреста тысяч дней своего бытия - и
дотронулся до соответствующей точки под мышкой, включив механизм, возвращающий
его к жизни.
Существо замерло под его ладонью, так как теперь неожиданно были: и его плоть, его
прикосновение и ее тело, теплое и женское, которого он касался теперь, когда ощущения
жизни вернулись к нему. Он знал, что его прикосновение снова стало прикосновением
человека.
- Я сказал тебе "привет", и еще "не плачь", - произнес он, и лицо ее было изменчиво,
подобно ветеркам, которые он уже забыл, в кронах всех деревьев, которые он позабыл
тоже, со всей их утренней росой, их запахами я красками, вернувшимися к нему теперь.
- Человек, откуда пришли вы? Вас не было здесь. - Из Каньона Мертвых, - ответил он.
- Позвольте мне коснуться вашего лица, - и он позволил, и она дотронулась до него.
- Я не заметила, как вы подошли. Не странно ли? - Это вообще странный мир, - сказал
он.
И она согласилась с ним. Но затем добавила: - Вы - единственное живое существо
здесь.
Тогда он спросил ее: - Как твое имя? И она ответила: - Называйте меня Ситией, - и он
назвал ее так. - Я - Джон, - сказал он ей, - Джон Оден.
- Я пришла, чтобы быть с вами, даря вам наслаждение и утешая, - произнесла она... И
он понял, что ритуал, предназначенный на этот раз ему, начался.
- Ты плакала, когда я яашел тебя. Почему? - Этот мир был пуст и одинок, а я так
устала от странствий, - сказала она. - Вы правда живете здесь?
