 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
высочайшей вершине во всей исследованной вселенной - пике Касла на Литани, высота
89000 футов. В моей книге...
- Да, - сказал репортер, - меня зовут Гарри и я представляю ГП. Мои друзья
представляют два других синдиката. Мы слышали, что вы собираетесь подняться на
Серую Сестру.
- Ваши сведения неверны, - сказал я. - Разве?
Два других репортера подошли поближе и встали рядом с ним. - Мы думали, что... -
начал один из них.
-... вы уже организовываете группу, - закончил другой. - Значит, вы не намерены
покорить Серую Сестру? - спросил Гарри, пока один из подошедших разглядывал мои
снимки, а другой собирался сделать свои.
- Прекратите! - вскричал я, поднимая руку к объективу. - У меня от яркого света болят
глаза!
- Извините. Я буду снимать на инфра, - сказал фотограф и принялся возиться со своей
камерой.
Гарри повторил свой вопрос. - Я сказал только, что слухи неверны, - ответил я. - Я не
утверждал, что я туда собираюсь и не говорил, что не собираюсь. Я еще ничего не знаю.
- Если вы решите попытаться, когда вы предполагаете начать восхождение?
- Извините, на этот вопрос я не могу ответить. Генри отозвал всю троицу к стойке и
стал объяснять что-то, отчаянно жестикулируя. До меня донеслись его слова: "... после
четырехлетнего перерыва... " Когда они посмотрят на мой столик, меня уже там не будет.
Я вышел на улицу, где уже сгущались сумерки, и задумчиво двинулся вперед. И даже
тогда, Линда, я ступал по ее тени. Серая Сестра звала меня и одновременно гнала от себя
прочь, делала какие-то непонятные знаки, не двигаясь при этом с места. Я смотрел на нее,
такую далекую, и все равно столь огромную, полуночный перст в подступающей ночи.
Часы, оставшиеся до полной темноты, таяли, как расстояние до ее подножия, и я знал, что
она будет следовать за мною повсюду, куда бы я не направлялся, даже во сне. Особенно
во сне.
И вот тут я, наконец принял решение. В последующие дни я наслаждался игрой.
Имитировать нерешительность, когда все ждут от тебя твердости - большое удовольствие.
Я смотрел на нее, мою последнюю и самую мою большую, мою собственную Коштру
Пиврарчу, и чувствовал, что рожден ступить на ее вершину. И тогда я смогу уйти на
покой, может быть даже еще раз жениться, перестану сохранять форму, начну делать все
то, чего я раньше не делал и что стоило мне жены и дома, когда я отправился покорять
пик Касла, высотой 89941 фут, четыре с половиной года назад, в дни моей славы. Я
смотрел на Серую Сестру. Ее силуэт выступал в опустившихся сумерках: она стояла и
ждала - темная, благородная и неподвижная, как и стояла она, наверно, вечно.
2
На следующее утро я разослал телеграммы. Словно космические почтовые голуби
помчались они через световые годы. Они летели к людям, которых я не видел многие
годы, и к людям, которые провожали меня с лунной станции. В каждой из них было одно
и то же: "Если ты хочешь совершить свое самое главное восхождение, отправляйся на
Дисель. Серая Сестра может скушать пик Касла на завтрак. Р. С. В. А к/о. Лодж.
Джорджтаун. Седой".
Назад, поверни назад...
Я ничего не сказал Генри. Совсем ничего ему не сказал. То, что я делал и куда на
какое-то время собрался отправиться, было моим личным делом. Я вышел из отеля
задолго до восхода солнца, оставив у портье записку для Генри.
"Уехал из города по делу. Вернусь через неделю. Держи форт. Безумный Джек. "
